Клуб исторических детективов Игоря коломийцева
МЕНЮ
Игорь Коломийцев. В когтях Грифона
Игорь Коломийцев. Славяне: выход из тени
Игорь Коломийцев. Народ-невидимка. Обновленная версия
Игорь Коломийцев. Народ-невидимка

ПЕРОЗ И ГУРАНДОХТ. Книга 1. Горький вкус победы

Глава первая

Южный Сакакстан. Караван-сарай на берегу Оманского залива.  

На открытой веранде богатый еврейский купец Захария пил чай со своим внуком Беруком.

Захарии едва перевалило за шестьдесят лет, но его лицо покрылось столь глубокими морщинами, что на вид ему было не меньше восьмидесяти.  

В дверь постучался слуга и, не дожидаясь, пока ему позволят войти, с порога доложил:

- К вам посетитель. По очень срочному делу.

- Асаф, я же приказал никого не принимать. Сегодня суббота, - слегка повысив тон, раздражённо бросил Захария.

- Понимаю, но этому посетителю я отказать не могу, - ответил слуга и пустил нежданного гостя.

На пороге появился Фарнабаз – личный гонец принца Пероза – марзпана Сакастана и шаха кушан. (Примечание. Пероз – в  переводе с Пехлеви означает «Победитель»)

Увидев его, Захария расплылся в широкой улыбке и жестом дал понять Асафу, чтобы тот немедленно удалился.

- Рад видеть тебя, Фарнабаз, - начал своё приветствие Захария. – Ты знаешь, что я как глубоко верующий еврей чту субботу – день, в который отдыхает сам Господь, но в честь твоего визита, да простит меня Всемогущий, я готов говорить с тобой о деле.

Захария усадил гостя за стол и представил своего внука.

- Это Берук – надежда моей старости и продолжения моего дела после того, как я покину этот бренный мир. Можешь говорить при нём всё. У меня нет от него никаких тайн. Ему полезно послушать.

- Я задержусь ненадолго, - сказал Фарнабаз. – У меня для тебя две новости. В Нишапуре скончался великий шаханшах Эрана и Анэрана его величество Йездигерд Второй. (Примечание. Йездигерд в переводе с Пехлеви – «Созданный богом»)

- О, горе мне! Какое горе! – громко запричитал Захария. – Я каждое утро вставал, и каждый вечер ложился спать, вознося молитвы за его здоровье и благополучие. Восемнадцать лет он справедливо и благородно правил великой страной и так нежданно покинул нас. Господи, какое горе!!!

Фарнабаз чувствовал и понимал, что рыдания, всхлипывания и хватание руками за голову – это наигранный спектакль, но он набрался терпения, чтобы выслушать этот поминальный плач до конца.

- А теперь вторая новость, - после долгой паузы продолжил Фарнабаз. – Новым великим шаханшахом Эрана и Анэрана стал его старший сын Ормизд.

- Пероз знает? – резко перестав причитать, поинтересовался Захария.

- Пока ещё нет, - ответил Фарнабаз. – Я скачу к нему, чтобы сообщить об этом.

- Тогда я распоряжусь, чтобы тебе сейчас же выдали на смену самого быстрого скакуна.   

После этих слов Захария дал Фарнабазу  золотую драхму и повелел слугам седлать ему хорошего коня.  

Разговор закончился, едва начавшись. Захария взял за правило: когда речь заходила о срочных и важных сведениях, быть предельно кратким. Его осведомители должны были передавать лишь то, что было проверено и не вызывало сомнений. По своему опыту Захария знал, что если кто-нибудь из доверенных ему людей сообщал новости сжато и излагал только факты, то этому можно было верить, а если заливался соловьём, сбивался, запинался и пытался додумать то, о чём его могут спросить, то это больше походило на сплетню и нуждалось в проверке.  

Как только Фарнабаз ускакал, Берук обратился к Захарии:

- Дедушка, если царь Йездигерд умер, для нас это очень плохо?

Почти минуту Захария молчал, всем своим видом давая внуку понять, что ему сложно ответить на этот вопрос, а затем, разведя руками, сказал:

- Йездигерд не любил евреев. Сильно не любил и всё время подозревал в измене. Для него всякий, кто не поклонялся его богу Ахурамазде, был хуже, чем змея или жаба. И вот ведь что интересно: он сам на четверть был евреем. Его бабушка по отцовской линии являлась дочерью еврейского эксиларха.

- Но если он так плохо к нам относился, почему ты так сокрушаешься о его смерти?

- Видишь ли, Берук, из всякого правила есть исключения. За деньги можно всё, даже быть евреем в Персии. Народы поклоняются разным богам, но вместе с тем у всех у них есть один общий бог – ЗОЛОТО. И если оно у тебя имеется, то ты в любой стране свой и всем единоверец. Бедных евреев Йездигерд не считал за людей, а богатые евреи всегда были желанными гостями при его дворе. Мы  никогда не имели бы такой торговли, если бы не благоволение ушедшего от нас в иной мир шаханшаха. А ещё надо помнить, что как бы Йездигерд ни относился к евреям, он всё же выделил нам участки под кладбища, хотя жрецы были очень сильно против. По их вере предавать покойных земле – большой грех. Михр-Нарсе велел выкопать трупы со всех христианских кладбищ и выбросил их в пустыню, но он не тронул ни одной еврейской могилы.

- Ты дал Фарнабазу золотую драхму, - заметил Берук. – Это  много. Он ведь сказал всего пару фраз.

- Вовремя полученные новости порой стоят тысячи золотых монет или даже того более. И не забывай: Фарнабаз приближен к Перозу. Это высокий уровень. Недостаточное подношение хуже прихода с пустыми руками. Вельможе лучше дать больше, чем ему полагается, но никак не меньше. Запомни: экономь на всём, на чём сможешь, но при этом имей репутацию щедрого. Когда хорошо даёшь, то не ты ходишь за сильными мира сего, а они ходят за тобой. Настоящая власть находится не у того, кто сидит на троне, а у того, кто сидит на бочке с сокровищами.

- Скажи, что бы изменилось, если бы ты такие новости получил не сегодня, а, скажем, через неделю или через месяц?

Захария улыбнулся.

- Плохие новости доводится слышать нечасто, хорошие – редко. Сведения обычно заставляют задумываться: какую выгоду, и каким способом можно извлечь из происходящего? Отгадаешь загадку Бога – золото твоё. У нашего Господа почти все загадки золотые. Но к золотым загадкам должны быть золотые отгадки. Пероз вряд ли смирится с тем, что трон в Нишапуре занял Ормизд. С высокой степенью вероятности можно предположить, что смерть Йездигерда приведёт к войне между братьями. И Ормизду, и Перозу потребуются деньги. Много денег. И ещё потребуемся мы.   

- Ты намерен ссужать деньги им обоим? – удивился Берук.

- Не совсем, - немного подумав, ответил Захария. – Для начала, конечно, придётся угождать и тому, и другому, а потом держать нос по ветру. И когда весы судьбы придут в движение, мы бросим гирю на ту чашу весов, которая начнёт перевешивать. Конечно, есть риск, но где сложность, там и шанс. Миром правят не цари и не жрецы. Миром правят обстоятельства. Отсюда вывод: умей складывать обстоятельства в свою пользу, и удача не сможет от тебя отвернуться. Персия только на вид едина и сильна. На самом деле это не совсем так. Да, Йездигерд решал много вопросов, но решал он их не сам. Ему нужно было постоянно заручаться поддержкой аристократии, учитывать интересы жрецов и советоваться с орденом зурванитов. Образно говоря, шаханшах правит над Персией, а не в Персии.  Его власть сродни поведению канатоходца, идущего над пропастью. Нужно уметь держать баланс, не расслабляясь ни на мгновение. Иначе улетишь в бездну. Йездигерд жёстко держал баланс, а его сыновья – Ормизд, Пероз и Балаш вряд ли его удержат.

После этих объяснений Захария через слугу вызвал к себе своего младшего сына Моисея и, объяснив ему ситуацию, повелел немедленно мчаться в Нишапур.

- Ормизд хорошо знал меня, - начал давать указания Захария. – Он примет тебя. Передай ему мои соболезнования, одари его так, чтобы оценил, и скажи, что у меня есть план увеличить поступления в казну от торговли. Его это заинтересует. Закинь ему несколько удочек, а затем слушай и улавливай. Задача состоит в том, чтобы выяснить, сколь крепко он чувствует себя на престоле. Чем больше он запросит, тем хуже у него дела. Запоминай каждый его жест, интонацию, колебания в голосе. Сделай всё так, как я тебя учил. Сегодня же отправляйся в путь, а я завтра выйду к Перозу.

- Отец, позволь мне тоже отправиться завтра, - попросил Моисей. – В субботу нехорошо.

- Когда выпадает такой шанс, под копытами коня суббота, а в седле среда, - усмехнулся Захария. – Когда умирает мудрец, заменить его некем, а когда умирает правитель, желающих залезть на престол больше, чем звёзд на небе. Надо, чтобы туда залез либо тот, кто нам нужен, либо усидел тот, кто нам обязан. Ради такого дела Господь на нас не рассердится.  

************

Захария родился в семье мелкого лавочника. В семье было 12 детей, он был старшим сыном. Ему пришлось рано бросить йешиву, чтобы помогать отцу и кое-как сводить концы с концами. Однако, несмотря ни на какие старания и упорства концы с концами упорно не желали сходиться. Если  удавалось хоть немного подзаработать, сразу же возникала необходимость срочно латать какую-нибудь денежную прореху.

Но Захария не унывал. Он искал варианты, веря в то, что когда-нибудь настанет тот день и час, когда он сможет позволить себе всё, что пожелает.

Его упорство не знало границ. Захария каждый день вставал и ложился не   столько с молитвой к Богу, сколько с мыслями о новом деле.

Время шло, но звёздный час не наступал. Путём неимоверных усилий Захарии всё же удалось вырваться из цепких когтей бедности, но он желал большего. Гораздо большего.

В народе говорили, что если кто-то к тридцати годам не набрался ума, то уже и не наберётся; если к сорока годам не обзавёлся детьми, то уже и не обзаведётся; а если к пятидесяти годам не накопил богатства, то уже и не накопит. Услышав это изречение, Захария решил, что сам Господь Яхве дал ему график жизненных достижений.

К двадцати восьми годам он окончил еврейскую школу. «Лучше поздно, чем никогда - решил Захария. – Бог не отворяет дверей неучам».

Жениться он мог ещё в ранней молодости, но попросил отца отложить свадьбу до лучших времён. Захарии некуда было привести жену. Он этого стеснялся и сам себе дал слово, что возьмёт себе девушку лишь тогда, когда обзаведётся собственным жильём.

Пришлось подождать. Женился он в 32 года. Старший сын Лазарь родился через год.

Захария сам себе поклялся, что к 50-ти годам он станет богат.

Но, увы, человек предполагает, а Бог располагает. В 50 лет у него произошло иное. Жена Захарии Литаль тяжело заболела, и хотя он истратил на докторов целое состояние, она отошла в иной мир.

У Захарии опустились руки. После смерти жены он уже ничего не хотел и, вознося мольбы Яхве, каялся: «Протии меня, Господи, что не ценил я благ твоих и хотел более того, что мне было положено, ибо у желающего лишнего отнимется последнее».

Но на могиле жены он поклялся, что их дети (Литаль родила ему двух сыновей и трёх дочерей – Кохаву, Лебу и Рахиль) вырастут в достатке и будут пользоваться уважением.

И судьба, наконец, улыбнулась ему. Будучи по торговым делам в Индии, он купил 15 боевых слонов и нанял опытных махаутов. Ради этой сделки он заложил всё своё имущество и залез в неимоверные долги. Это была ставка ценой всех жизненных трудов. Ва-банк. И этот ва-банк Захария выиграл.

Опыт бесценен. Захария выяснил, что некоторые товары не пользовались спросом не столько из-за отсутствия надобности, сколько из-за сложностей в их использовании. Персидские полководцы интересовались слонами, но не спешили их покупать.

В самой Персии слоны не водились. Соответственно, невозможно было найти людей, которые умели бы с ними управляться и правильно содержать. Слон без махаута никакой ценности не представлял. Если на оставшуюся без седока лошадь можно было без труда посадить другого всадника, то слон должен был привыкнуть к конкретному махауту и признать его.

В бой слоны шли только из уважения к своим хозяевам. Их можно было «попросить» и «убедить», но никак не приказать.

Одним словом: хочешь предложить боевых слонов – дай к ним хороших махаутов. Именно это и сделал Захария.             

Слоны очень понравились не только полководцу Мушкану Нисалавурту, но и самому Йездигерду. Шаханшах даже прокатился на одном из них и лично похвалил Захарию за столь ценное приобретение для армии.

На купле-продаже боевых слонов Захария много денег не заработал. Для того чтобы сделать поставку для армии и попасть на приём к царю пришлось раздать немало взяток и предложить товар по сходной цене. К тому же Захария, как и положено еврею, продал слонов по-еврейски. Он взял плату за 14 слонов, а последнего «подарил» в знак «величайшего уважения» к шаханшаху Эрана и Анэрана Йездигерду. На самом же деле Захария продал 14 слонов по цене 15-ти.

Но столь «щедрый жест» дорогого стоил. Царь оценил!!!

На заре своего правления, собираясь в военных поход, Йездигерд долго выслушивал интендантов о сложностях снабжения армии. Когда же ему надоело их слушать, он сказал: «Зачем лишнюю работу навешивать на государство? Не проще ли поручить такое дело армянским купцам?»

И армянские торговцы стали следовать за персидской армией с целыми караванами всевозможных товаров, а в случае военной удачи по дешёвке скупали трофеи, продавая их затем по более высоким ценам на всех иранских базарах.

Однако после крупного инцидента, связанного с избиением и изгнанием из Армении делегации мобедов, Йездигерд прогневался на армян и послал на них 7-тысячную армию. Понятное дело, что армянских маркитантов отлучили от столь выгодного занятия, как военные поставки во время походов.

Но свято место пусто не бывает. Если откуда-нибудь изгоняют армян, там появляются евреи. Если откуда-нибудь изгоняют евреев, то там появляются армяне. Если появляются и армяне, и евреи, между ними начинается свара. А если изгоняют и евреев, и армян, то… То спустя некоторое время, начинают просачиваться и те, и другие.   

Захарии разрешили сопровождать персидскую армию в походе на армян. Этот поход и стал его звёздным часом. За войском помимо военного обоза тянулся и торговый. В нём было всё: вкусная горячая еда (железные печи стояли прямо на повозках), чай, сладости, лекарства, одеяла, топоры, мыло и даже передвижной бордель с блудницами на любой вкус и кошелёк.

Заработав на войне, Захария решил вложиться в торговый флот. Морские перевозки сулили существенное сокращение расходов и, как следствие,  удешевление стоимости товаров. Йездигерд не только лично одобрил проект Захарии, но и наделил его исключительными правами на такую торговлю.     

Это обстоятельство так укрепило авторитет Захарии в еврейских кругах, что ему охотно стали ссужать большие суммы, а выгодные предложения посыпались, как из рога изобилия.

Организация торговли по морю оказалась делом сложным, хлопотным и дорогим. Предстояло построить не только корабли, но и порты, а для начала хотя бы причалы и охраняемые склады. Всё это требовало неимоверных усилий, но дело пошло.

Еврейские купцы организовали настоящую торговую империю, создав целую систему контор, начиная от Рима и заканчивая Китаем. Перестав быть хозяевами на «земле обетованной», они создали для себя «обетованное дело», и в этом деле им не было равных.

В шутку и всерьёз Захария говорил: «Принцип настоящего еврея таков: быть всем слугою и над каждым господином. Истинная власть заключается не в том, чтобы делать всё, что можно, а в том, чтобы никто не мог обойтись без тебя. Если ты нужен, ты хорош для всех, кому можешь быть полезен, а если нет, то никто не станет слушать твоё мнение. Дворцы, поля сражений, цари и полководцы – это сцена, театр, актёры. Эти актёры играют, как умеют, но играют не то, что хотят, а то, что им пишут и шепчут из-за кулис. Лишь избранные знают, где и кто творит историю, и знают, какова эта история на самом деле».  

Но даже, несмотря на холодный ум и трезвый расчёт, большие деньги вскружили голову Захарии. Скопив такие богатства, на которые можно было окружить себя поистине царской роскошью, Захария думал отнюдь не о спокойной старости в сытости и достатке. Он размышлял о новых торговых планах и возможности за деньги получить не ту незримую власть, о которой он так любил рассуждать, а самую что ни наесть настоящую, с высоким титулом и привилегией превращать свои капризы в обязательные указания. А почему бы нет? Ведь стала же еврейка Шошандохт женой Йездигерда Первого и персидской царицей. И его сын Бахрам Гур – отец Йездигерда Второго по всем правилам был не только персом, но и евреем. Чем он, Захария, хуже?  (Примечание. Жену Йездигерда Первого звали Сусанна. Шошандохт – это персидский вариант произношения данного имени. Буквально означает «дочь лилии». А Бахрама Гура на самом деле звали Варахран. В прижизненных источниках и в произведениях до появления языка фарси он именовался Варахраном V. Гур – это дикий осёл, родственник кулана. Прозвище Гур Варахран V получил не за упрямство или тупость, а за то, что он любил охотиться на этих животных. Прозвище «дикий осёл» не считалось оскорблением).  

Долгие годы Захарии приходилось терпеть нужду и унижения. Его не признавали, над ним смеялись, ему бросали в лицо оскорбительные слова, а он в ответ должен был улыбаться, заискивать и делать вид, что всем доволен.

Когда же Захария, наконец, разбогател, с ним стали считаться. Перед ним открылись двери в царские покои. Но он не отомстил обидчикам. Он не отыгрался за всё то, что накопилось в его душе и просило излиться наружу в виде гнева.

Между «я хочу» и «я могу» часто лежит пропасть, и перепрыгнуть через эту пропасть бывает очень сложно, даже если её противоположный край кажется совсем близким. Захария многое мог, но не мог именно того, чего хотел больше всего на свете – права хотя бы на маленький произвол.

Проблема состояла в том, что евреям никакая власть не продавалась. Она стояла перед глазами, как заколдованный мираж, который можно было увидеть, но не войти в него. И ради прикосновения к этому миражу Захария был готов на многое. Почти на всё. Размышляя о пройденных этапах своей жизни, он сам себе говорил: «Как всякий уважающий себя еврей я должен был выучиться, жениться, родить детей и разбогатеть. Я всё это сделал. А потом у меня появились три мечты. Первая – скопить такое богатство, чтобы я мог себе позволить купить всё, что захочу. Эта мечта уже сбылась. Я могу даже больше, чем желаю. Вторая мечта – незримо влиять на власть. И это сбылось. Меня приглашают, ко мне обращаются и просят. Осталась третья мечта – не просто влиять на власть, а самому распоряжаться».

************

- Дедушка, зачем нам нужно влезать в отношения между Ормиздом и Перозом? Неужели нельзя просто дождаться какого-то результата, а потом  строить планы? – уже поздним вечером перед отходом ко сну спросил Берук.

- Можно и так, - перебирая пальцами по бороде, согласился Захария. – Это даже надёжнее, но кто вовремя не поспевает к пирогу, тот остаётся ни с чем. Важно в нужный момент быть рядом с тем, кто это оценит и кое-чем будет обязан. Бывают такие шансы, которые судьба даёт только раз в жизни. И когда вознаграждение оправдывает риск, надо рисковать. И даже не столько рисковать, сколько просчитывать ходы.

- А с какими дарами ты намерен прибыть к Перозу? – поинтересовался внук.

- С достойными его положению, - уклончиво ответил Захария. – Вот что бы ты ему преподнёс, если был бы на моём месте?

- Не знаю? – пожал плечами Берук. – Я слышал, что он смелый воин и любит хороших лошадей. Наверное, подарил бы ему лучшего коня.

- У него их целый табун, - поведал Захария. – Да и вряд ли ты найдешь таких лошадей, который были бы выносливее и быстрее, чем в его конюшне.

- Тогда какое-нибудь дорогое оружие, - стал перебирать варианты Берук.

- И оружия у него столько, что можно вооружить небольшую армию, - улыбнулся Захария.

- Тогда не знаю, - после некоторой паузы смущённо ответил Берук. – Тюк шёлка, наверное.

- Совсем не то, - отрицательно покачал головой Захария. – Шёлк – это то же самое золото. Его дарят вельможам, воинам, знатным женщинам, но никак не царям и не наследным принцам. Видишь ли, у царей и князей есть привилегия самим осыпать своих подданных золотом и одевать их в шелка. Но получать золото и шёлк они должны в виде дани, трофея или налога, но  не в качестве подарка. Это может быть расценено как взятка. Подкупать можно всех, но только не тех, кто сидит на троне. Цари выше этого. Если мы подкупим наследного принца тюком шёлка, то он, скорее всего, возьмёт его, но в глубине души затаит обиду. Он не захочет быть нам обязанным. Мы уязвим его самолюбие. А ему нужно угодить. Именно угодить, а не задеть.

- Если бы мне кто-нибудь просто так подарил тюк шёлка, меня бы это никак не задело, - удивился Берук. – Наоборот, я был бы очень доволен.

- Ты не царь и не наследный принц, - сказал Захария, - и едва ли в свои годы можешь представить все тонкости дворцовых отношений. Их нельзя выучить. Их можно только почувствовать. А я всегда угадывал желания и Йездигерда, и Ормизда, и Пероза. Я их кожей чувствовал! Вот и в этот раз чувствую, а потому подарю ему Сэду.

Берук сделал недоумённый и слегка обиженный вид.

- Когда я сказал, что Перозу надо подарить коня, ты ответил, что у него целый табун. Когда я сказал, что ему нужно подарить дорогое оружие, ты ответил, что его арсеналом можно вооружить маленькую армию. А теперь, когда ты говоришь, что подаришь ему Сэду, я тоже отвечу, что у него есть гарем.

- Да, - согласился Захария, - Пероз любит женщин и содержит большой гарем. У него есть и персиянки, и еврейки, и арамейки, и гречанки, и  кушанки. Есть даже нубийка (для разнообразия). Но он всё же предпочитает армянок. Я в жизни видел много красивых женщин. Сэда – одна из лучших. Шёлк везде одинаковый, и добрые кони друг от друга мало отличаются, а второй такой девушки, как Сэда, ты не найдёшь.

- Но ты же обещал её кушанскому радже, - напомнил Берук.

- Пероз – шах кушан. Ты его в очередь не поставишь. Царям положено всё лучшее и вперёд всех остальных, - объяснил Захария. – Так что кушанскому радже придётся найти себе какую-нибудь другую женщину.

- А мне Сэда тоже очень нравится, - признался Берук. – Эх, был бы я чуть постарше…

- Когда подрастешь, я найду тебе хорошую еврейскую девушку, - резко перебил его Захария. – А сейчас готовься ко сну. Завтра на рассвете мы выезжаем к Перозу.             

<<Назад   Вперёд>>