Клуб исторических детективов Игоря коломийцева
МЕНЮ
Игорь Коломийцев. В когтях Грифона
Игорь Коломийцев. Славяне: выход из тени
Игорь Коломийцев. Народ-невидимка. Обновленная версия
Игорь Коломийцев. Народ-невидимка

ПЕРОЗ И ГУРАНДОХТ. Книга 1. Горький вкус победы

Глава двадцать третья (продолжение II)

На исследующий день политические торги продолжились. Вазген сначала считал, что Нунэ для него – не более чем обуза и проблема. Всё держалось на нём. Она почти не вмешивалась в разговоры, и Кушнаваз быстро сообразил, кого действительно уполномочили вести переговоры. Однако присутствие Нунэ стало как-то сглаживать острые углы. Кушнаваз всё чаще стал на неё поглядывать и к концу второго дня отметил, что ему приятно видеть у себя столь очаровательную представительницу Персидской державы.

Тот максимальный вариант, на котором настаивал Йездигерд, не проходил. Вазген понял, что Балх он выторгует, но придётся кое в чём уступить. Ему было дозволено немного сгладить требования, и он счёл, что лучше чем-то пожертвовать, чем сорвать весь процесс.

Вечером Вазген и Нунэ вернулись в свои покои. Интеллектуальная битва порой изматывает больше, чем сражение в поле. Он рухнул на постель и закрыл глаза.

- Скажи, а Париса красивее, чем я? – совершенно некстати спросила Нунэ, пройдя за ним в его комнату.

- Если ты влюбилась в Кушнаваза, то сможешь ещё достаточно долго его лицезреть, потому что я уеду, а ты останешься, - отшутился Вазген.

-  Вовсе я в него не влюбилась. Просто спросила, - немного обидевшись, ответила Нунэ.

- Как я могу вас сравнивать? Она замужем. У тебя четыре мужа. Пусть они оценивают твою красоту.

- Я так «замечательно» вышла замуж, что до сих пор девственница.

Вазген схватился за голову.

- Нунэ, армянке не надлежит говорить такие вещи. Сообщать о своём ложе неприлично.

- В том-то и дело, что у меня никакого ложа не было. Йездигерд выдал меня замуж, а общаться с мужьями разрешил только как с братьями. Сиди, беседуй, и больше ни-ни.

- Правильно. Иначе бы ты уже родила ребёнка и сидела дома, а он тебя на переговоры готовил. Потому и ни-ни.

- Но всё-таки скажи: я красивая?

- Раз ты понравилась и Йездигерду и Кушнавазу, значит, красивая.

- Вазген, а давай мы с тобой поженимся и уедем в Армению, - неожиданно предложила она.

После этих слов Вазген тут же вспомнил Агуник. «У тебя будут две или три женщины. Точно сказать не могу. Не ясно. Двух  вижу точно, а третья то ли будет твоей, то ли нет. Если ты сам не захочешь женщину, то как я могу сказать, станет она твоей или нет. И её, кстати, ты встретишь раньше, чем тех, которые станут твоей судьбой».

 Он задумался, ничего не ответил и погрузился в свои мысли. Нунэ его не поняла, встала и, едва сдерживая слёзы собралась уходить в свою комнату.

Вазген остановил её, взял за руку и посадил рядом с собой.

- Ты красивая и очень милая, но мы на службе. Будет мир с эфталитами, сосланные армяне вернутся назад. Мы сейчас распоряжаемся не столько своими судьбами, сколько чужими. Считай, что мы в какой-то степени боги. О себе мы должны думать в последнюю очередь.

- Другие мечтают стать послами и не получают такого назначения, а я и представить такого не могла. Но мне хочется совсем иного: иметь любящего мужа, детей, доить коз, стирать бельё, готовить еду. Вот такие простые женские мечты. Раньше даже не думала, что этого можно хотеть.

- Время пришло любить и рожать, но надо уметь ждать.

- Женский век недолог. Я так скоро стану старой девой.

- Парисе уже за сорок, а Кушнаваз по ней с ума сходит. И не только он один.  

- Но у неё в жизни всё уже было, а у меня ещё ничего не было.

- Гадалка сказала мне, что женщина, которая станет моей судьбой, голой упадёт мне под ноги.

Нунэ улыбнулась.

- Ты посмеялся над моей верой, но сам веришь в такую чепуху.

- А Михран верит в то, что ему покровительствует ревнивая пери. Одна армянская гадалка в юности сказала ему, что он станет великим полководцем и одержит множество блистательных побед, но пери обидится на него, если он станет выпячивать своё имя. В результате он запретил всем называть себя по имени. Его зовут Шапур, но к нему так никто никогда не обращается. А ещё гадалка сказала ему, что он погибнет так, как и положено воину: на поле боя с клинком в руке. И Михран, заметь, удачлив в сражениях. Там, где он, там всегда победа. Йездигерд тоже сильно верит в пери Михрана, и каждый раз благодарит его пери за посланные победы.

- Тогда давай я разденусь и упаду перед тобой, - на полном серьёзе сказала Нунэ.

- Нет, - отрицательно покачал головой Вазген. – Этим судьбу не обманешь.

************

Две недели спустя. Окраина Мерва. Военный парад.

Йездигерд на белом коне объезжал выстроившиеся в пешем порядке войска, и скачущий за ним глашатай каждому подразделению зачитывал весть о великой победе:

«По мирному договору Персии отходят города Мерв, Таликан и Балх. Эфталиты отходят за Амударью, и их царь Кушнаваз впредь обязуется не нарушать границу». 

По случаю подписания мирного договора все воины были званы на пир. Поскольку в Мерве не было помещения, которое могло бы разом вместить всё персидское войско, пир растянули на три дня и приглашали все отряды по очереди. По сути это был не столько пир, сколько обед в присутствии шаханшаха, но каждый воин потом имел полное право рассказывать, что он присутствовал на пиру у Йездигерда.

Чуть позже Вазген был торжественно принят в орден зурванитов. И не просто принят. Для него была вышита орденская лента с кубком – знак высокого признания его заслуг.

Нунэ был пожалован нахарарский титул и земли неподалеку от Маку, а фамилия Григорян навеки была закреплена за её будущими потомками.

- Так вы всё-таки уезжаете? – с грустью спросил Вазген, провожая Парису и Ясмин.

- Счастливый конец бывает только в сказках. Но история, в отличие от сказок, конца не имеет. Одна глава заканчивается, другая начинается. Наши дела на востоке отнюдь не завершены.

- Вы даже не представляете, как мне будет не хватать вас,

- Зато тебе под ноги свалится обнажённая красавица, и новые чувства наполнят твою душу, - посмеялась Париса и, дав Вазгену поцеловать свою руку, села на верблюда.

<<Назад   Вперёд>>