Клуб исторических детективов Игоря коломийцева
МЕНЮ
Игорь Коломийцев. В когтях Грифона
Игорь Коломийцев. Славяне: выход из тени
Игорь Коломийцев. Народ-невидимка. Обновленная версия
Игорь Коломийцев. Народ-невидимка

Игорь Коломийцев.   В когтях Грифона

Глава сорок шестая. Серебряный шлейф кометы (продолжение)

Некоторых исследователей могло смутить то обстоятельстве, что потомок Баяна в никифоровой летописи назван "государём уногундуров". Но давайте вспомним, что все хорошо известные исторической науке степные империи, к примеру, держава Чингисхана или Тюркский каганат, строились как раз на подобных принципах. Представители правящего рода, юные царевичи, получали в удел ту или иную страну либо даже отдельное кочевое племя. Когда бескрайнее государство древних тюрков распалась на две половины – дулу и нушиби – с азартом принявшиеся уничтожать друг друга, во главе и тех и других находились правители из рода Ашина. Ту же самую картину являли собой осколки великого государства монголов, возглавляемого Чингизидами. Схожие методы приведения к покорности кочевых племён, помнится, практиковал в своё время легендарный Аттила. Приск Панийский рассказал, что "потрясатель Вселенной" навязал причерноморским степнякам – акацирам – своего сына в качестве царя. Если Аварский каганат базировался на тех же управленческих началах, что и прочие кочевые империи, а это, как вы понимаете, весьма вероятно, то нет ничего странного в том, что во главе подвластных беглецам номадов оказался один из Баянидов.

Кстати, данное обстоятельство как нельзя лучше истолковывает указание Фредегара на схватку авар и булгар за верховный трон каганата. Надо только отдавать себе в отчёт, что "булгарами" в тот период времени в глазах современников стали уже все обитатели восточной половины степного царства, кочевники и земледельцы, включая даже человека, в жилах которого текла кровь основателя данной Империи. Версия о Куврате как наследнике Баяна с лихвой проясняет и происхождение перещепинских ценностей. О баснословных богатствах обосновавшихся в Карпатской котловине выходцев из Азии в раннем Средневековье ходили легенды. Послушайте, что напишет летописец Эйнгард о результатах военной кампании Карла Великого против поздних авар: "Сколько сражений было проведено, как много было пролито крови – свидетельство тому то, что Паннония стала совершенно необитаемой, а место, где была резиденция кагана, теперь столь пустынно, что и следа, что здесь жили люди, не осталось. Все знатные гунны в той войне погибли, вся слава их пресеклась. Все деньги и накопленные за долгое время сокровища были захвачены (франками). В памяти человеческой не осталось ни одной, возникшей против франков, войны, в которой франки столь обогатились бы и приумножили свои богатства. Ибо до того времени франки считались почти бедными, теперь же они отыскали во дворце гуннов столько золота и серебра, взяли в битвах так много ценной военной добычи, что по праву можно считать, что франки справедливо исторгли у гуннов то, что гунны прежде несправедливо исторгли у других народов". 

В самом деле, откуда ещё могла взяться такая прорва золота, как не из запасников аварских царей? Племянник Органа Куврат, чистокровный Баянид, правитель восточной половины Карпатской котловины, по ходу войны за наследство его дяди в какой-то момент времени занял верховный трон и овладел государственной казной, или хотя бы её частью, что вполне логично объясняет все фантастические богатства Перещепинского клада, а также наличие среди них весьма специфичных вещей, типа блюда епископа Патерна, чьё попадание в сокровищницу каганов вполне закономерно. Хотелось бы отметить ещё одно немаловажное обстоятельство. Большинство исследователей искренне полагает, что невероятные богатства аваров, о которых сообщают нам летописи, были накоплены кочевниками исключительно благодаря Византии, разоряемой как грабежами, так и вымоганием дани. Венгерский историк Иштван Эрдели не поленился высчитать, что до 626 года Восточно-римская империя выплатила соплеменникам Баяна 6 миллионов солидов или 25 тонн чеканного золота, которое кочевники не преминули переплавить в драгоценную посуду и иные предметы роскоши. Немыслимые ценности по меркам раннего Средневековья! Но есть подозрение, что беглецы из Азии уже явились в Карпатскую котловину далеко не с пустыми руками. Среди аварских сокровищ, найденных в Карпатской котловине, а равно в перещепинском кладе, рядом с изделиями византийских мастеров, обнаружены изящные работы персидских и среднеазиатских умельцев. Похоже, что аварские правители начали собирать внушительную коллекцию реликвий, ещё до того как это племя изгнали из Азии.

В этой связи нельзя не сказать пары слов о так называемом "закамском серебре", загадка которого вот уже не один век будоражит умы отечественных учёных. С незапамятных времён в районе нынешней Перми находят множество кладов драгоценной посуды, византийских и персидских монет. Известно, что эти богатства, зачастую переплавляемые в слитки, стали причиной распри московского князя Ивана Калиты с новгородцами, державшими в своих руках торговлю с предуральскими землями. Великий Новгород имел старинного серебра столько, что рассчитывался им в качестве дани с литовцами. Промысел по добыче ценных металлов из-под земли не прекратился и в более поздние эпохи. Найденные жителями Пермской губернии клады ещё в XIX веке давали вятским купцам Агафоновым до 20 пудов золота и 30 пудов серебра ежегодно. И всё это при том, что никаких золотых или серебряных жил в тех местах отродясь не водилось. Спасённые от уничтожения сокровища находятся сейчас в крупнейших государственных музеях, включая Эрмитаж. Надо понимать, что это малая толика от всего, что некогда выпало в пермскую землю. Главная загадка – отчего в одной небольшой и ничем не примечательной области спрятано так много сокровищ, причём созданных руками как византийских, так персидских и среднеазиатских мастеров. Наивные рассказы о том, что немыслимой красоты драгоценные сосуды, собранные с доброй половины Евразии, привозились восточными купцами отсталым аборигенам Предуралья, не могущим по достоинству оценить данные шедевры, в обмен на местную пушнину, оставим на совести тех историков, кто совсем не разбирается в принципах древней меновой торговли. В тех краях, где найдены клады, за один топор и пару ножей можно было выменять больше собольих шкурок, чем за десяток серебряных блюд тонкой работы.

Серебряное блюдо восточного производства из коллекции закамского серебра в Эрмитаже, ориентировочно – начало VII века

Серебряное блюдо восточного производства из коллекции закамского серебра в Эрмитаже, ориентировочно – начало VII века

Характерно, что загадочные сокровища найдены были на северо-восточных рубежах так называемой Волжской Булгарии, государства, возникшего в IX-X столетии в районе слияния Камы с великой восточноевропейской рекой. Мы не знаем, когда и откуда пришли сюда носители интересующего нас древнего этнонима. Но многие специалисты полагают, что на здешние берега булгарское имя было принесено перещепинцами, выдавленными из Поднепровья хазарами. Археологи связывают с ранними булгарами в Среднем Поволжье немало интересных памятников: новинковские древности, шиловские курганы, неволинские пояса и, что немаловажно, так называемые бартымские клады. По мнению многих историков, пришлые племена неким непостижимым образом оказываются связаны с аварами. Например, неволинские пояса геральдического типа имеют яркие аналогии как в Северном Причерноморье, так и в Карпатской котловине. В любом случае, бросается в глаза исключительное богатство пришельцев. Вот что рассказывает об этом ижевский археолог Римма Голдина: "На небольшой территории неволинской культуры (протяженность с Севера на Юг – 150 км, с Запада на Восток – 100 км) обнаружено 20 кладов престижных ценностей".

Удивителен не только сам необычный сгусток богатств, к тому же припрятанный на дальней окраине тогдашнего обитаемого мира – в Предуралье, но и уникальный подбор тамошних вещей: "Поражает многочисленность Бартымских кладов, разнообразие их составляющих: византийские, сасанидские, хорезмийские сосуды, монеты, византийская серебряная застежка от ожерелья. Основная масса исследователей, занимавшихся "восточным серебром", датировала монеты, сосуды и украшения временем правления Сасанидов, с III по VII века. Клады, содержащие византийские монеты и сосуды, укладывались в более краткий промежуток – VI-VII века". При этом сама Голдина считает, что "все импортные вещи Бартымских кладов северо-восточной группы, Шестаковского клада и Усть-сылвенского жертвенного места попали в Прикамье одновременно в первой половине VII века".

Византийское блюдо со сценой спора Аякса и Одиссея. Одна из закамских находок

Византийское блюдо со сценой спора Аякса и Одиссея. Одна из закамских находок

Если наша догадка о том, кто же принёс на пермскую землю множество драгоценных вещей окажется верной, значит здесь мы нежданно сталкиваемся с частью сокровищницы аварских каганов, накопленной предводителями кочевников в течение многих веков и закопанной в грунт их незадачливыми наследниками, бежавшими от опасных врагов на край Ойкумены.

Вернёмся, однако, с берегов Волги и Камы на ядерную территорию Империи Баяна. Жесточайший кризис, охвативший эту державу в 30-х годах VII века, полностью перекроил физиономию данного государства. Потерпев поражение, ушли за Днепр "булгары" Куврата. Откалывается Богемия и Северная Бавария, где возникает мятежное царство Само, созданное "сыновьями гуннов" – аварскими бастардами. Воспользовавшись хаосом гражданской войны бегут из Паннонии к берегам далёкой Балтики потомки германских племён, ранее, видимо, жившие довольно компактно. Аварам удалось сохранить свою власть внутри Карпатской котловины. Но, наученные горьким опытом, отныне они уже не допускают расположения своих подданных по этническому принципу, тщательно перемешав оставшихся им верными людей между собой. Царственные всадники теперь широко распространяются по просторам Каганата: от нынешних Австрии и Моравии до Трансильвании и Далмации, чтобы надежно контролировать уцелевших подданных. Казалось бы, трудный урок усвоен раз и навсегда.

Тем не менее, летописи упрямо рассказывают о всё новых и новых исходах "булгар" с территории степного царства. Некий Алзеко "со всей армией своего герцогства" устремляется под защиту лангобардов и селится на Юге Италии. Ещё какие-то булгары поспешили обосноваться на Севере Апеннинского полуострова, в зоне, контролируемой византийцами. На земли Македонии, в окрестности города Фессалоники приводят своих "сирмисиан" булгары Кувер и Мавр. Вулкан Аварского каганата как ни в чём не бывало продолжил исправно выплёвывать их своих недр потоки булгарских племён. Разве это не странно? Откуда взялись новые "булгары", если большинство представителей данного народа уже давно покинуло пределы кочевой империи? И кто именно под именем "булгары" мог выходить из Карпатской котловины, учитывая тот хорошо известный археологам факт, что с 30-х годов VII столетия там обитает преимущественно смешанное население?

Возьмите, к примеру, знакомую нам историю предателя Кувера. Согласно сведениям византийской хроники, руководить людьми его назначил лично аварский каган – "по существовавшему обычаю рода". Среди  новых подданных данного предводителя оказалось немало христиан (летописных сирмисиан), в связи с чем данный вождь решил увести вверенное ему население на византийскую территорию, за Дунай. Поневоле возникают вопросы. К чему аварскому царю так рисковать с назначением губернатора из числа неблагонадежных кочевых союзников, ранее уже поднимавших мятеж? Не проще ли ему было отдать предпочтение своему соплеменнику? И что это за "обычаи рода", которые предполагают, что руководящие должности раздаются не родственникам кагана, как можно было предполагать, а представителям сателлитов? Австрийский историк Вальтер Поль, пытаясь разъяснить ситуацию, предположил, что "булгаром" пресловутый Кувер стал лишь после того как восстал против своего благодетеля. Учёный пишет: "Традиция поддерживала абсолютную монополию на имя "АВАР" даже в самом конце их истории, примечательно, что наши источники не называют кто-либо другого аварами. Раскольники, вырвавшиеся из-под власти кагана, становились известны как "булгары", причём даже в случае ренегата Кувера (Kuver), действовавшего около 680 года, чьи последователи изначально состояли из римских провинциалов, аваров и булгар". Идея исследователя проста: он полагает, что после периода борьбы за верховный престол в Каганате двух степных группировок византийские и западноевропейские летописцы стали называть "булгарами" любых мятежных всадников, вышедших из-под влияния верховных правителей Карпатской котловины. Что невероятного в том, что и без того довольно скользкий этноним в очередной раз слегка изменил своё значение?

О том, что с булгарским племенём всё не слишком гладко, многие историки стали догадываться уже давно. Например, видный специалист по кочевникам Европы венгерский археолог Чанад Балинт без обиняков заявил: "Несмотря на идентичность этнонима, "булгары", появившиеся на Балканах в 483 году отнюдь не были идентичны с булгарами, поселившимися в том же районе в 682 году". Кстати, мы ведь совсем выпустили из внимания именно этих, дунайских булгар, которые первоначально объявились где-то к Северу от низовьев Дуная, а после громких побед над византийцами заняли провинцию Мезия и положили начало нынешним балканским болгарам. Они-то кто такие и откуда явились? Феофанова и никифорова летописи называют вождя данных кочевников Аспарухом и полагают его сыном Куврата, пришедшим со своим народом с территории Великой Булгарии. Но вот беда – при ближайшем рассмотрении последняя растаяла, как дым. В свете новых археологических данных вывести пришельцев из пустынных пространств Подонья и Прикубанья становится проблематично. По здравому рассуждению, довольно многочисленное сообщество, а иначе ему было не одолеть греческую армию в открытом противостоянии, могло прийти только оттуда, где ещё до того обитали десятки тысяч людей. Но таких мест в округе оказалось не слишком много. По сути, выбирать приходится из двух вариантов. Любо перед нами некая часть перещепинских племён, бежавших с берегов Днепра в низовья Дуная, либо мы столкнулись с очередным выплеском с основной территории Аварского каганата, наподобие тех, что связаны с именами герцога Алзеко и ренегата Кувера.

Большинство археологов предпочитают днепровское Левобережье для поиска истоков дунайских булгар. Памятники последних действительно похожи на перещепинские. Но скорее на ранние, когда причерноморские степняки оставляли после себя грунтовые могильники или использовали курганы предыдущих эпох. Позже, как известно, они сами стали возводить над захоронениями искусственные холмы. Курганная обрядность вполне просматривается в Волжско-Камском регионе, куда могли податься потомки перещепинских племён. Но подобных древностей нет на Юге Румынии и на Севере Болгарии, где, согласно летописям, должны были обитать подданные Аспаруха. Северная ориентация покойников, принятая у ранних дунайских булгар и широко распространённая у населения Аварского каганата, почти не встречалась у днепровских степняков. Не найдено на Нижнем Дунае, вне пределов Карпатской котловины, богатых кладов, схожих с перещепинским или закамскими. Очевидно, что сюда пришло население отнюдь не усыпанное золотом с головы до ног, как это было в случае с днепровскими кочевниками.

Хан Аспарух переправляется через Дунай. Картина болгарского художника Василя Горанова

Хан Аспарух переправляется через Дунай. Картина болгарского художника Василя Горанова

Вообще, когда историки пишут о приходе ранних булгар на земли Южной Румынии и Северной Болгарии, читателям чудятся кочевые орды, вторгающиеся в эти края со стадами овец и табунами лошадей. Картина, которая предстаёт взору археологов, несколько отличается от этих расхожих представлений. Откуда бы ни явились очередные мигранты, кочевых элементов в их быту было немного. Основную часть пришлого населения составляли земледельцы, ремесленники и торговцы. Степные древности VIII-IX веков тут встречаются чрезвычайно редко, а часть памятников, которые ранее местные исследователи приписывали "орде хана Аспаруха", при внимательном рассмотрении пришлось датировать совсем иной эпохой. Так, знаменитые каменные копии юрт, видимо, были оставлены печенегами, присоединившимися к Болгарскому царству двумя столетиями позже. Ещё интересней обстоят дела с элитными могильниками. Чаще всего их находят не на Севере, а на Юге Болгарии. Это грунтовые или впускные погребения, с так называемой "лошадиной шкурой", где найдены роскошные поясные наборы, выполненные в аварском стиле – с грифонами и виноградной лозой. Точь-в-точь такие же украшения были обнаружены в Албании в районе селения Врап. Что побудило болгарских историков соотнести врапские сокровища с некрополем ренегата Кувера. Дескать, последний из Македонии бежал в горы Албании, где и был похоронен. Тогда такого рода ценности можно признать маркёром булгарской знати. Но вот незадача. Кувер, как свидетельствуют летописи, явился на равнины Македонии прямиком с территории Аварского каганата. Стиль вещей из Врапского клада, вне всякого сомнения, продолжает традиции поздних аваров. Получается, что и раннеболгарская знать каким-то образом оказывается связана с государством беглецов из Азии. Впрочем, для целей нашего расследования не так уж важно, откуда явились предки нынешних балканских болгар – с левого берега Днепра или с территории Карпатской котловины. Ибо и в том, и в другом случае булгары, как и склавины, всё равно оказываются порождением Аварского каганата, народом возникшим внутри грандиозной Империи, созданной Баяном.

<<Назад   Вперед>>