Клуб исторических детективов Игоря коломийцева
МЕНЮ
Игорь Коломийцев. В когтях Грифона
Игорь Коломийцев. Славяне: выход из тени
Игорь Коломийцев. Народ-невидимка. Обновленная версия
Игорь Коломийцев. Народ-невидимка

Игорь Коломийцев.   В когтях Грифона

Глава тридцать восьмая. В поисках балканских невидимок (продолжение)

– Холмс, но кто-то ведь должен был принести славянский язык на эти земли? Причём носители нового наречия вряд ли являлись бесплотными призраками. Значит, они должны были оставить после себя реальные отметины.

– Совершенно с вами согласен, Уотсон. С моей точки зрения, это означает, что мы должны поискать здесь более подходящих претендентов на звание распространителей  заветной речи. Уверяю вас, как только мы перестанем замыкаться на пражанах с пеньковцами, такие кандидаты немедленно найдутся. Вспомните, к примеру, о чём писали археологи Гавритухин и Обломский. Разве они ни сообщили нам о появлении в землях к Югу от Дуная и Савы некоторого количества керамики, которая "характеризует "градищенскую" эпоху материальной культуры славян Севера Карпатской котловины"? Она же "дунайская" посуда в терминологии Яна Эйснера. Надеюсь, вы, друг мой, не забыли о чём идёт речь? Это те изделия, что зародились в крепостях римского Лимеса, а затем стали маркёром так называемой "второй славянской волны", выплеснувшейся из Паннонии в Моравии и Нитру, позже захлестнувшей почти всё пространство к Северо-западу вплоть до берегов Балтийского моря. Если такого рода изделия появились на Балканском полуострове, значит и сюда шёл приток населения из внутренней Карпатской котловины. Не так ли? Как видите, эти люди отнюдь не страдали "археологической неуловимостью" подобно мифическим пражанам.

– Слава Богу, что на этот раз мы имеем дело не с призраками.

– Вот именно! Сергей Алексеев рассказывает о двух славянских волнах, накатившихся на балканские земли: пражской и мартыновской. С его слов: "На первом этапе, на рубеже VI-VII веков, произошло расселение на Западе Балканского Подунавья славян, относившихся к пражско-корчакской культуре... Но в начале VII века они (пражские древности) перекрываются новым культурным типом, охватившим гораздо большие пространства – от Дуная до Фессалии включительно. Это так называемая мартыновская культура".

– Погодите, Холмс, но с этими переселенцами мы, кажется, уже знакомы. Они встречались нам на берегах Среднего Днепра.

– Вы правы, Уотсон. Схожие племена, как выясняется, проникли и на Балканский полуостров. Причём, обратите внимание, коллега, если мифические пражане даже по Алексееву показываются только в одном небольшом регионе (Север Далмации и долина реки Велика Морава), существуют очень недолго (с рубежа VI-VII веков по начало VII века), а, главное, их реальных следов никто не может предъявить, то с мартыновцами картина прямо противоположная. Они появляются именно в тот исторический миг, когда рушится византийский Лимес, расселяются именно там, где видят склавинов греческие летописи, "от Дуная до Фессалии включительно", и при этом их отметин найдено в изрядном количестве. Это, кстати, не только "дунайская" керамика, но и те же знаменитые фигурки людей и зверей или пальчатые фибулы, которые учёные долгое время пытались приписать пеньковцам. Послушайте, что пишет о распространении данных артефактов Валентин Седов: "На Балканском полуострове вплоть до Фессалии получили распространение предметы так называемой "мартыновской культуры". Так в Велестино найдено 15 металлических фигурок". И ещё у него же: "Одним из ярких показателей участия антского населения в колонизации Балкан и Пелопоннеса являются находки пальчатых фибул славянских типов. Их картография, кажется, свидетельствует о заселении западной части Балканского полуострова из Среднедунайского региона. Здесь, южнее Дуная и Савы, находки этих украшений локализуются преимущественно в бассейне Марицы и далее в Македонии и Албании, а самые южные – на Пелопоннесе". В другом месте академик сообщает: "Пальчатые фибулы славянских типов обнаружены в ряде мест восточных районов Балканского полуострова. Они могут отражать миграции антского населения из разных мест, в том числе и из ареала ипотешти-кындешской культуры".

Славянские артефакты на Балканском полуострове по В. Седову

"Славянские" артефакты на Балканском полуострове по В. Седову: а - находки пальчатых фибул "антских" типов; б - находки звёзчатых серёг; в - места обнаружения мартыновских вещей; г - северная граница Византийской империи

– Седов полагал, что пальчатые фибулы и странные фигурки на Балканы принесли анты.

– Представляете, доктор, какую сложную картину миграций пришлось нарисовать этому учёному, дабы объяснить мартыновский феномен? Он допускал, что анты из днепро-днестровской Лесостепи сначала вместе с аварами оказались внутри Карпатской котловины. Одновременно они должны были просочиться в земли придунайских разбойников. Затем пришла пора колонизации Балкан. При этом на Юг из Котловины двинулись преимущественно анты, а все прочие обитатели этой страны остались на своих прежних местах. Что интересно, точно такое же явление имело место и в Валахии. Из этой области в Мезию и Фракию, надо полагать, тоже отправились исключительно днепровские мигранты. Аборигены данной области сидели по своим домам. В результате одни пеньковские племена транзитом через Средний Дунай занимают западную половину полуострова, другие, пройдя через валашские земли, захватывают восточную часть византийских владений. Все прочие народы с восхищением за этим процессом наблюдают. Только таким замысловатым способом маститый российский академик объяснял выпадение "антских древностей" на балканских землях.

– Холмс, мы с вами недаром потратили массу времени, разбираясь с мартыновскими кладами на Среднем Днепре. Нами твёрдо установлено, что эти ценности принадлежали вовсе не местным пеньковцам, а пришельцам с территории Аварского каганата. Причём, скорее всего, их владельцами были некие потомки гепидских племён.

– Давайте выражаться точнее, Уотсон. Эти люди были выходцами из той части степной Империи, где проживали бывшие подданные Гепидского царства. Теперь мы обнаруживаем похожие следы на землях к Югу от Дуная. Здесь в достаточном количестве встречается и "дунайская" керамика, которую следовало, видимо, прозвать "паннонской", и знаменитые фибулы в виде пятипалой ладони, продолжающие гото-гепидские традиции, и так не любимые вами "уродливые" фигурки человечков и "диковиных зверей" и даже мартыновские пояса. Всё это встречается не только на Западе, но и на Востоке Балканского полуострова, в той же Северной Болгарии, к примеру. Сергей Алексеев по этому поводу пишет: "И в попинских низовьях Дуная, и в долине Марицы находили пальчатые фибулы – свидетельство участия племён антского происхождения в заселении земель Фракии".

– Однако, этот учёный продолжает упорно считать мартыновские вещи отметинами пеньковцев.

– Он буквально разрывается между признанием того, что данная культура сформировалась на Среднем Дунае и поддержкой мнения своих предшественников, о том, что эти артефакты принадлежат антам. В частности, он согласен с тем, что "так называемая мартыновская культура сложилась в рамках того культурного "симбиоза", который характеризует и культуру аваро-славянскую. Многими своими чертами она близка к ней". Под симбиозом в кавычках российский ученый имеет в виду сожительство пришлых кочевников с местными земледельцами. Стало быть, данное культурное явление могло возникнуть только там, где на протяжении длительного времени аварские всадники сосуществовали с покорными им народами. Разве это не указывает нам на Карпатскую котловину? Сам же Алексеев признаёт: "Мартыновская культура в целом довольно близка к культуре Каганата". С другой стороны, он всячески пытается подтянуть к этому явлению днепровских антов. К примеру, пишет: "В сложении мартыновской культуры, наряду с местными жителями и славянами первой волны, несомненно, участвовали и новые пришельцы из-за Дуная. Среди них и авары, но в меньшинстве. Основную массу составляли именно славяне – как пришедшие из Нижнего Подунавья через Видинскую переправу, так и вновь переселяемые на ромейские земли по приказу кагана. Поэтому в Среднем Подунавье оказались восприняты сложившиеся в Поднепровье традиции антского искусства, давшие имя новой культуре. Поэтому же не повлек заметных культурных изменений последующий приход на Балканы антских племен сербов и хорватов – к тому же так или иначе вовлеченных еще в Центральной Европе в орбиту аварского культурного "симбиоза". Южнее, в Македонии, антский элемент изначально представлен, как минимум, сагудатами. Поселения и могильники, которые можно связывать с мартыновской или балканской аваро-славянской культурой, охватывают обширную территорию. Это земли Сербии, Боснии, Хорватии, Македонии, Греции".

 – Алексеев продолжает находится в плену старого предубеждения славистов пальчатые фибулы, мартыновские фигурки и пояса он приписывает антам. Поэтому видит "антские" следы по всему Балканскому полуострову. Но мы то с вами понимаем, что пеньковцы здесь ни при чём. Эти древности сложились у народов, живших внутри Карпатской котловины. Мартыновский стиль удивительным образом сплетает традиции византийцев, аваров, восточных и западных германцев, ряда иных племён. Он мог возникнуть только в недрах такого разношёрстного образования, как Аварский каганат.

– Разумеется, вы правы, Уотсон. Однако, что мы в таком случае имеем для бывших византийских провинций к Югу от Дуная? Эту обширную территорию с археологической точки зрения можно разбить на две неравных части. Во-первых, у нас есть район Северной Болгарии, бывшей Нижней Мезии. Здесь нашли кремационные могильники попинской культуры. По всей видимости, их оставили бывшие обитатели Валахии ипотештинцы, среди которых, судя по керамике, пусть и в мизерных долях встречались выходцы из пражского и пеньковского ареалов. На всей остальной части Балкан, отделённой хребтом Стара-Планина, нет ни кремаций нужного нам периода, ни грубой лепной керамики, которую можно связать с дулебами, хорватами или антами. Зато здесь, на "землях Сербии, Боснии, Хорватии, Македонии, Греции" попадается иная посуда "дунайского типа", а также вещи мартыновского стиля. Они же, кстати, встречаются и на территории Болгарии. Итого у нас с вами, доктор, есть три вида претендентов на роль распространителей славянского языка на Балканах.

Физическая карта Центральной Европы с указанием исторических областей и мест жительства отдельных горшечных племён

Физическая карта Центральной Европы с указанием исторических областей и мест жительства отдельных горшечных племён

– Так-так, весьма любопытно...

– Во-первых, это традиционные фавориты славистов представители пражской и пеньковской культур. Однако, надо отдавать себе в отчёт, что эти люди проникли только в одну из балканских областей, в северную часть нынешней Болгарии. Кроме того, их было очень мало. Может быть, пару сотен человек на регион, где проживали сотни тысяч. Они были в явном меньшинстве у попинского народа, который сам по себе представлял немногочисленных переселенцев, чурающихся местных обывателей, селящихся подальше от аборигенов.

– Полагаю, у этих людей не было ровно никаких шансов навязать свой язык даже соплеменникам-попинцам, не то, что населению Мезии. Тем более, смешно даже заикаться о Балканах в целом.

– Тогда у меня для вас, Уотсон, второй претендент. Чуть посолидней. Ипотештинцы. В их пользу говорит то, что эти люди уже с конца V века появились на северной стороне Нижнего Дуная и именно они первоначально были названы "склавинами" на страницах византийских летописей. Но дальше начинаются сплошные нестыковки. Это сообщество сложилось в Карпатах, в зоне римско-византийского влияния, из осколков фракийских, готских, сарматских и кельтских племён, а также пленных ромеев. У этого разношерстного сброда по определению не могло быть языка, похожего на славянский. Кроме того, на южный берег Истра сумели перебраться лишь "сравнительно небольшие группы населения из северных регионов Нижнего Подунавья". Переселенцы оказались здесь в абсолютном меньшинстве. Они держались отшельниками, не поддерживая со старожилами здешних мест тесных связей. Спрашивается, как эти люди могли навязать свою речь окружающим?

– Даже если неким чудом они сумели это сделать в отношении населения Северной Болгарии, это не объясняет, отчего заговорили по-славянски жители остальной части Балканского полуострова.

– В таком случае, у меня для вас, доктор, последний из претендентов. Мартыновцы. Они действительно расселились по всему пространству бывших византийских провинций: от Дуная до Пелопоннеса. Хотя этих людей тоже, судя по всему, было немного, имеющиеся в их распоряжении вещи фибулы, фигурные накладки и боевые пояса указывают на их принадлежность к элите. А значит, у мартыновцев были все возможности для того, чтобы понудить окружающие их народы принять новый язык. Однако, в этом случае становится очевидным то, с чем упорно не хотели соглашаться историки славянская речь пришла на Балканы из внутренней Карпатской котловины, вместе с населением Аварского каганата. 

<<Назад   Вперед>>