Клуб исторических детективов Игоря коломийцева
МЕНЮ
Игорь Коломийцев. В когтях Грифона
Игорь Коломийцев. Славяне: выход из тени
Игорь Коломийцев. Народ-невидимка. Обновленная версия
Игорь Коломийцев. Народ-невидимка

Игорь Коломийцев.   Славяне: выход из тени

Глава вторая. Варвары на Дунае

На рубеже V и VI веков византийцам не были известны ни склавины, ни анты. Даже если данные племена уже успели добраться до северных берегов Дуная, то они в этот период отнюдь ещё не произвели на южных соседей впечатления народов, заслуживающих отдельного имени. Хроники той эпохи чаще пишут о бандах разбойников "скамаров", свирепствующих в здешних местах, а также упоминают неких "гуннов", "скифов" или даже "гетов", именно так греки часто величали фракийцев, некогда живших по ту сторону великой реки. Вероятно, на самом деле речь идёт о мелких осколках гуннской державы, среди которых могли скрываться, в ряду прочих, до поры неузнанные предки склавинов и антов. В любом случае очевидно, что Империю эти разрозненные и слабые сообщества почти не беспокоят.

После поражения сыновей Аттилы, случившегося в 454 году на берегах Недао, всё внимание константинопольских василевсов и их полководцев было приковано к тем, кто лишил славы великих кочевников к восточногерманским племенам гепидов и остготов. Именно их полагали самыми опасными соперниками Византийской державы. Гепиды, на правах триумфаторов, прибрали к свои рукам Дакию, поселившись во внутренней котловине Карпатских гор. Иордан так описал границы их земли: "На севере и северо-западе по этой области протекает Тизия (Тиса), с юга отсекает ее сам Великий Данубий (Дунай), а с востока Флютавзий (Олт). Между этими реками лежит Дакия, которую наподобие короны ограждают скалистые Альпы (Карпаты)". Впрочем, летописи упоминают в здешних краях, по соседству с гепидами, и другие племена герулов сначала на Среднем, потом на Нижнем Дунае, скиров от них поблизости, сарматов в окрестностях Сингидума (Белграда), а ещё ругов у подножия Альпийских гор и свевов, местом жительства которых, вероятно, была нынешняя Словакия. Немало осколков некогда могучей Готской державы, взметённых нашествием свирепых кочевников, по воле судьбы оказалось на Юго-востоке Европы, в пространстве от Альпийских предгорий до отрогов Карпат. И для многих из них именно обширное и влиятельное Гепидское королевство становится своеобразным центром притяжения.

Карта Восточной Европы 5 - первой половины 6 веков (по В. Носевичу)
Карта Восточной Европы 5 - первой половины 6 веков (по В. Носевичу)

Другое не менее известное восточногерманское племя остготы поселилось на берегах Савы и Дравы, и в борьбе с остатками гуннов и ругами сумело существенно расширить пределы своих владений. В 469 году у реки Болиа они наносят решительное поражение коалиции среднедунайских варваров в составе герулов, скиров, ругов и свевов, поддержанной имперскими войсками Льва I. После чего Остготское королевство выдвигается на ведущую роль в дунайском регионе. Под его давлением скиры оставляют Тиса-Дунайское междуречье и уходят в Италию. Вскоре остготы наносят удар по соседним сарматам, сокрушив их войско и убив вождя. Разгромленные кочевники поспешили вступить в союз с могущественными гепидами, но в двух кровопролитных битвах объединённые силы новой коалиции также терпят чувствительное поражение. После чего сарматы, как племя, окончательно исчезают со страниц исторических сочинений, очевидно, они полностью растворились в своих более сильных германских союзниках. Остготы же после одержанной победы становятся главной силой на Балканах. Помимо Далмации и Паннонии, они присоединили к своим владениям ещё и провинцию Нижнюю Мезию, то есть северную часть современной Болгарии. Новое королевство отныне нависает над Византийской империей, как тень империи Аттилы, и василевс Зенон стал ломать голову над тем, как избавиться от непобедимых и опасных соседей.

Остготская пряжка конца 5 - начала 6 века
Остготская пряжка конца 5 - начала 6 века

Вообще, весёлые это были времена конец Великого переселения народов. Эпоха, когда вчерашний бандит, собравший вокруг себя шайку грабителей и отщепенцев, вполне мог стать королём. А сын короля – превратиться в разбойника и бандита. В сознании людей того времени, включая варваров, существовали как Восточная римская империя Византия, так и её Западная половина Гесперия, и спор об их границах вполне мог стать поводом для кровавой войны. В реальности же императоров возводили на престолы и свергали подчас сами варвары, причем делали это так часто, что некоторые из правителей наслаждались властью не больше месяца. Тем не менее, формальное право этих владык раздавать пришлым племенам бывшие римские провинции никем не ставилось под сомнение. И большинство германских вождей носило титулы патрициев и магистров они полагались "федератами" на службе Западной или Восточной империи, силы каждой из которых явно уступали возможностям многих варварских королевств. Даже Византия ещё не была стабильной, она пока только мечтала подобраться к Дунаю, по обоим берегам которого ещё обретались блуждающие народы, согнанные с прежних мест жительства гуннами, но пока так и сумевшие обрести свою новую родину. Словом, при ином повороте событий восточная часть Империи вполне могла разделить печальную судьбу Рима.

Однако, хитрому и сластолюбивому Зенону, не погнушавшемуся убить своего малолетнего сына, дабы самому стать императором, удалось придумать, как избавиться от могучих остготов. Он поручил их предводителю Теодориху "освободить" Гесперию от "узурпатора". В 476 году вождь объединённого германского племени скиров, ругов и герулов Одоакр сверг последнего западно-римского императора Ромула Августула (то есть "Августёнка") и отослал в Константинополь, за ненадобностью, знаки высшей власти диадему и пурпурную мантию. Такая наглость требовала немедленного отмщения. Теодориху было обещано, что он "после победы над Одоакром за свои труды будет править вместо императора, пока тот не пребудет туда, в Италию". Германцев не надо было упрашивать дважды они стали собирать войска в поход. Впрочем, далеко не все остготы согласились покинуть Подунавье. Зато компанию решившимся охотно составляли многие руги и свевы. Всего было собрано двадцатитысячное войско, а вместе с женами и детьми переселенцев наверняка было не меньше ста тысяч. В 488 году полчище Теодориха двинулось в Италию. Дорогу им пыталась преградить объединённая армия гепидов и булгар. Неизвестно, действовали союзники по своей воле, по наущению византийцев, или по сговору с италийским узурпатором, но в любом случае ставшие на пути мигрантов были разбиты, погибли король гепидов Трапсила и вождь кочевников Бузан.

Завоевание Италия растянулось до 493 года, пока Теодорих на пиру не разрубил мечом пополам Одоакра, до того сдавшегося на условиях совместного правления, после чего остготский вождь фактически стал единоличным владыкой Западной римской империи. Впрочем, формально Теодорих императором себя не объявлял, он считался королём варваров и наместником константинопольского василевса. Что не помешало ему стать хорошим правителем новой страны, возродившим множество римских традиций, и пользоваться заслуженным уважением своих подданных. "По имени Теодорих был тираном, – пишет о нём Прокопий Кесарийский, – захватчиком власти. На деле же – самым настоящим императором, ничуть не ниже наиболее прославленных, носивших с самого начала этот титул. Любовь к нему со стороны готов и италийцев была огромна".

Поединок Одоакра с Теодорихом. Барельеф базилики Сан-Дзено в Вероне
Поединок Одоакра с Теодорихом. Барельеф базилики Сан-Дзено в Вероне

Пока готы бились в Италии с армией Одоакра, их давние недруги гепиды и булгары захватили город Сирмий и стратегически важную область Вторую Паннонию (нынешний Срем), лежащую между Савой и Дравой. По сути, речь идёт о воротах, которые ведут как в Италию, так в Дакию, и в Далмацию, открывая тем самым лёгкий путь к византийским владениям на Балканах. Кто владел Сирмием и этой частью Паннонии тот держал за горло Константинополь и контролировал "чёрный ход", позволяющий обойти с Запада неприступную дунайскую Стену и проникнуть в Иллирию и Фракию, избежав ненужных встреч с гарнизонами имперского Лимеса.

Укрепившийся в Италии остготский король Теодорих, однако, недаром заслужил у потомков прозвище "Великий". Он не был намерен терять то, что считал своим и послал армию вернуть захваченное соседями. Гепидо-булгарская коалиция снова не устояла перед натиском остготов. Во время осады Сирмия 504 года погиб новый король гепидов, разбитым оказалось и войско кочевников. Выдающийся римский писатель и учёный Флавий Кассидор отметит по данному поводу: "В это консульство, после того, как благодаря доблести короля Теодориха были побеждены булгары, Италия вновь овладела Сирмием". Меж тем, остготы были уверены, что за вылазкой гепидов и булгар стоят происки Империи. Поэтому их месть не заставила себя долго ждать. Они отправили некого Мунда с отрядом примкнувших к нему германцев разорить провинцию Верхняя Мезия. Последнему удалось захватить большую часть этой области и нанести византийским войскам наместника Иллирии жестокое поражение на реке Мораве.

Сам по себе Мунд – настолько колоритный персонаж, истинный продукт своей бурной эпохи, что хотелось бы сказать пару слов и о нём. Сын гепидского короля Гисмуса, он после поражения и гибели отца присягнул на верность Теодориху Великому и служил последнему до самой того смерти. Что не помешало ему потом оказаться в стане остготских врагов. Кассидор его именовал не иначе, чем предводителем "бандитов, разбойников с большой дороги, убийц и грабителей", каковым, вероятно, он на самом деле и являлся. Однако, когда в 505 году с готской помощью ему удалось разбить византийцев и посланных ими булгар, он на некоторое время даже создал в Верхней Мезии, на территории нынешней Южной Сербии, нечто вроде собственного княжества, вассального Остготскому королевству.

В 510 году, впрочем, Империя заключает с Теодорихом мир, по которому византийцам возвращается долина Моравы в Верхней Мезии, а также передаётся небольшая юго-восточная часть Нижней Паннонии с городом Бассианы и, главное, стратегически важный город Сингидум с окрестностями. Остальную Паннонию с богатым и процветающим городом Сирмием остготы удержали за собой. Надо заметить, что власть Константинополя над многими из полученных территорий оставалась формальной. По факту здесь поселились герулы и прочие варварские племена, которые сохраняли свою самостоятельность ещё в эпоху раннего Юстиниана. При этом герульский король Родульф, например, считался "сыном по оружию" Теодориха. Видимо, именно отсутствие реального контроля над Верхней Мезией и окрестностями города Сингидума так и не позволили великому василевсу Юстиниану воплотить в жизнь его грандиозный план замкнуть кольцо крепостей на границах Империи. Дунайская линия обороны Империи не была доведена до берегов Адриатики.

Что касается готов, то, несмотря на небольшие территориальные потери, им удалось сохранить за собой значительную часть западноримских владений: Далмацию, Паннонию, Норик, Рецию, всю Италию с островом Сицилия. В 511 году верховную власть Теодориха над собой признали испанские вестготы. После войны с бургундами к Остготской державе отошла немалая часть бургундской Галлии. По сути под личиной варварского королевства здесь вновь возродилась Гесперия. И современники хорошо понимали данное положение дел. Иордан писал о могуществе Теодориха буквально следующее: "В западной части империи ни один народ не отказывал ему в уважении".

Византийская империя и Остготское королевство
Византийская империя и Остготское королевство

К моменту заключения мира между византийцами и остготами впервые активно проявляет себя в Подунавье ещё одно германское племя лангобарды. Поскольку этому народу предстоит сыграть важную роль в истории Европы, уделим и мы ему толику внимания. Эти люди не были выходцами из Готской державы, напротив, считались одними из самых отсталых обитателей древней Германии, изначально ютившимися в низовьях Эльбы. Римский историк Гай Патеркул называет их племенем, "чья дикость превышает даже обычную дикость германцев". Тацит отмечает необузданную отвагу: "Лангобардов красит их незначительное число. Окружённые многочисленными и могущественными народами, они ищут спасения не в подчинении, а в мужественной борьбе и смелой предприимчивости". Такой менталитет не раз ставил племя на грань исчезновения. В легенде, приведённой Павлом Диаконом, само прозвище "лангобарды", то есть "длиннобородые", они получили, когда вместо убитых мужчин в воинский строй у них встали женщины. Дабы хотя бы издали напоминать опытных ратников, представительницы слабого пола связали свои длинные волосы узлами на подбородках. "Откуда взялась эти длиннобородые?" – якобы удивились боги, наблюдающие с небес за подготовкой к сражению, и даровали необычным воинам победу. По преданию именно так северяне спаслись и обрели своё новое имя.

Как бы то не было, до поры до времени выходцы с Эльбы были не слишком заметны на берегах Дуная. Ещё в самом конце V столетия они поселились напротив римской провинции Норик, на территории нынешней Северной Австрии и Южной Чехии. И поначалу входили в союз племён, возглавляемый королём герулов Родульфом. Надо заметить, что из всех германских народов Подунавья герулы (эрулы) имели наиболее скверную репутацию. Отечественные историки, жалующиеся на то, как Прокопий охарактеризовал склавинов и антов, видимо, просто никогда не читали страницы его трудов, посвященные данному племени: "Они жили по ту сторону реки Истра, к северу, и почитали большое количестве богов; они считали делом благочестия ублажать их даже человеческими жертвами. Многие их законы и обычаи были совершенно не похожи на законы и обычаи других людей. У них не полагалось стараться продлить жизнь стариков или болящих; но всякий раз, как кого-нибудь из них поражала болезнь или старость, он обязательно должен был просить своих родственников возможно скорее устранить его из числа живых... Они вступали в безбожные половые сношения, между прочим, с мужчинами и с ослами; из всех людей они были самыми негодными и преступными и потому им суждено было позорно погибнуть".

Воинственность нетрадиционно ориентированных в сексуальном плане герулов, как и их самоуверенность, не имели границ. По словам Прокопия: "с течением времени превзойдя окружающих их варваров и силою и многочисленностью населения, они, нападая на соседей, побеждали их поочередно каждого в отдельности, насиловали и грабили их. В конце концов они подчинили себе лангобардов, ставших уже христианами, и некоторые другие племена и заставили их платить себе дань, – дело необычное для варваров, живших в тех местах; сделать это их заставило жадность и бахвальство. Когда же Анастасий вступил на престол римских императоров (491-518), эрулы, не имея уже на кого они могли дальше идти войной, сложили оружие и оставались спокойными; в такой мирной жизни у них прошли три года. И вот они, исполненные сильного гнева, без всякого стеснения бранили своего короля Родульфа и, постоянно приходя к нему, называли его впавшим в изнеженность и ставшим слабым, как женщина... Болезненно перенося их оскорбления, Родульф двинулся походом против лангобардов, хотя они ни в чём не провинились против них; он не мог возвести на них никакой вины и не видел с их стороны какого-либо нарушения договора". Лангобарды просили мира и согласны были даже увеличить дани, на них возложенные, но дело дошло до битвы между этими народами. "Когда же начался рукопашный бой, то много эрулов погибло, погиб и сам Родульф, все же остальные изо всех сил кинулись бежать, уже не вспоминая ни о каком мужестве. Лангобарды преследовали их и очень многие эрулы тут были убиты; лишь немногие из них спаслись".

После этой битвы победители выдвинулись в число первых народов германского Подунавья. Что касается проигравших, то о них Прокопий сообщил следующее: "Когда эрулы были побеждены в бою лангобардами и должны были уйти из местожительства отцов, то одни из них, как я выше рассказывал, поселились в странах Иллирии, остальные же не пожелали нигде переходить через реку Истр, но обосновались на самом краю обитаемой земли. Предводительствуемые многими вождями царской крови, они прежде всего прошли подряд через все склавинские племена, а затем, пройдя через огромную пустынную область, они достигли страны так называемых варнов. После них они прошли через племена данов, причем живущие здесь варвары не оказывали им никакого сопротивления. Отсюда они прибыли к океану, сели на корабли, пристали к острову Фуле и там остались".

Этот уход герулов, его обычно датируют 512 годом, для нашего расследования бесценен прежде всего тем, что в рассказе о нём содержится самое раннее упоминание склавинов под их собственным именем. Очевидно, чтобы не встречаться со своими обидчиками побеждённые германцы шли вдоль восточных склонов Карпатских гор. И именно здесь им довелось миновать "подряд все склавинские племена". Затем следовала "огромная пустынная область", после чего переселенцы попали в страну варнов – германцев, живших в долине Эльбы. Что касается данов, то они тогда обитали на Ютландском полуострове, в той стране, которую мы ныне зовём их именем. Загадочный остров Фуле (Туле) – вероятно, остатки древней области Доггерленд. Некогда огромный полуостров находился там, где сейчас плещутся воды Северного моря, он соединял Британские острова с Ютландией и Скандинавией. Постепенно погружаясь в пучину вод, данная часть суши к этому времени приобрела, очевидно, очертания острова. Вот на эту свою прародину и вернулись многие герулы.

Локализация этнонимов первой половины 6 века по М. Парчевскому в интерпретации Р.Терпиловского: 1 – границы расселения склавинов и антов; 2 – северная граница Византии; 3 – предполагаемый путь миграции герулов; 4 – направления нападений варваров на Византию.
Локализация этнонимов первой половины 6 века по М. Парчевскому в интерпретации Р. Терпиловского: 1 – границы расселения склавинов и антов; 2 – северная граница Византии; 3 – предполагаемый путь миграции герулов; 4 – направления нападений варваров на Византию.

Тем временем их победители – лангобарды, уже при новом короле – Вахо покорили своих соседей свевов, живших где-то в районе нынешней Словакии. По сути в этот период в Подунавье начинает складываться система двух варварских королевств, противостоящих друг другу – Гепидии и Лангобардии. Их скрытая вражда чрезвычайно радовала греков и исподволь разжигалась последними. Впрочем, до поры до времени к открытым столкновениям дело не переходило. Сдерживающим фактором служил мирный договор, связавший самые влиятельные державы континента – Царство остготов и Византийскую империю, а значит, и их потенциальных союзников.

<<Назад   Вперёд>>