Клуб исторических детективов Игоря коломийцева
МЕНЮ
Игорь Коломийцев. В когтях Грифона
Игорь Коломийцев. Славяне: выход из тени
Игорь Коломийцев. Народ-невидимка. Обновленная версия
Игорь Коломийцев. Народ-невидимка

Игорь Коломийцев.   В когтях Грифона

 

Часть шестая. Львы и Грифоны

 

Глава двадцать шестая. Спорные "древности антов"

– Итак, Холмс, вы полагаете, что случай с безоружными гуслярами перевернул представления византийских историков. После него они уже смело называли "склавинами" всех земледельцев, обретавшихся на Север от Дуная?

– Очень на то похоже. По крайней мере, Симокатта "сломался" именно на данном инциденте. Сразу после рассказа о необычных посланниках он помещает текст о дальнейших событиях 592 года. Вот, что там сказано дословно: "Каган стал требовать от кесаря увеличения договорной суммы взносов, когда же император не обратил внимания на эти речи варвара, каган тотчас решил начать против него войну. Поэтому он приказал склавинам построить большое число легких судов, чтобы подготовить переправу через Истр. Жители Сингидуна своими частыми набегами разрушали работы склавинов, предавая огню все, что было ими заготовлено для устройства переправы. Вследствие этого варвары осадили Сингидун. Город был уже доведен до крайне тяжелого положения и имел весьма слабые надежды на спасение. Как вдруг на седьмой день каган приказал варварам прекратить осаду и явиться к нему. Послушавшись его приказа, варвары сняли осаду с города, взяв с него в качестве выкупа две тысячи золотых дариков, выложенный золотом стол и одежду. Каган, пройдя пять парасангов, стал лагерем под городом Сирмием, а толпы склавинов стали готовить из дерева челноки, чтобы каган мог на них переправиться через реку, называемую Саос. Он торопился с этим походом, они же, согласно его приказу, изо всех сил старались доставить ему возможность переправы: страх перед поставленными над ними начальниками заставил их это сделать. Когда эти легкие суда были сделаны и переданы кагану, варварское войско перешло через соседнюю реку". 

– Вы намекаете на то, что "склавины", о которых идёт здесь речь, никакого отношения к придунайским разбойникам уже не имели?

– Давайте рассуждать логично, Уотсон! Вождь аваров задумал нанести превентивный удар по византийцам, грозившим ему "крестовым походом". Ему срочно потребовались плавательные средства, способные доставить его конницу на другой берег Истра. Кому он должен был поручить изготовить речной флот? Учтём, что события разворачивались неподалёку от города Сингидума, нынешнего Белграда. Более того, сама переправа в конечном счёте осуществлялась через реку Саву в окрестностях Сирмия, то есть, прошла ещё западнее. Неужели могущественному степному царю для десантной операции во Второй Паннонии потребовалась помощь толком ещё непокорённых жителей Валахии? Или ему намного удобней было поручить это тем подданным, кто был у него под рукой? К примеру, обитателям Сирмийского острова из числа бывших жителей Гепидского царства. Взгляните на карту, Уотсон. Где Сирмий и Сингидум, а где область обитания придунайских разбойников, отрезанная к тому же от театра боевых действий высоким Карпатским хребтом.

Карта балканских провинций Византийской империи. Выделены города Сингидун и Сирмий

Карта балканских провинций Византийской империи. Выделены города Сингидун и Сирмий

Если я правильно понял, вы настаиваете на том, что Баяну не было никакой необходимости перемещать подданных с восточной части Балканского полуострова в западную, поскольку потенциальных строителей лодок у него хватало и на месте?

Совершенно верно! Обратите внимание, доктор: те византийские авторы, что сообщили нам о самых ранних склавинах Иордан, Прокопий и Маврикий ни словом не обмолвились о наличии у этих людей каких-либо речных судов. Такое впечатление, что жители внешнего периметра Карпатских гор вполне без них обходились. Совсем иную картину мы имеем для внутренней котловины. Ещё Приск Панийский, добиравшийся с посольской миссией в ставку Аттилы, расположенную где-то в Потисье, рассказал следующее: "Варвары-перевозчики приняли нас и перевезли через реку (Истр) на челноках-однодеревках, которые они изготовляют сами, срубая деревья и выдалбливая их". Поскольку посольство двигалось по старой военной дороге Сердика-Наисс-Виминаций (Via Militaris), то и переправа, вероятнее всего, имела места к Западу от Железных ворот. Значит, перевозчиками выступили жители Среднего Подунавья. С появлением новой волны кочевников первое упоминание о варварской флотилии мы находим в трудах Менандра, где говорится опять-таки о поселенцах Верхней Паннонии, чьи навыки позволили аварскому кагану соорудить два понтонных моста из подручных плавательных средств и овладеть городом Сирмием.

Получается, что таланты судостроителей были присущи скорее обитателям внутренней Карпатской котловины, чем жителям страны по внешним склонам данного хребта.

Лично меня это обстоятельство ничуть не удивляет, Уотсон. Реки в области жительства ранних склавинов как на подбор стекающие с высоких гор, извилистые, изобилующие резкими поворотами, отмелями и порогами. Судоходство по большинству из них просто невозможно. Напротив, на Среднем Дунае с его спокойным течением вод и множеством широких притоков сам Бог велел использовать речной транспорт. Местные обитатели и должны быть более умелыми корабелами. Поручать же то или иное задание следует лишь тем, кто его может выполнить. Древние правители в этом плане были не глупее нас с вами.

И на этом основании вы делаете смелый вывод, что склавины, осаждавшие Сингидун, явились из внутренней Карпатской котловины?

Не только поэтому, друг мой! Во-первых, события разворачивались вблизи Сирмия и Сингидума. Перебрасывать сюда десятки тысяч людей из-за Карпатской стены попросту не рационально. Во-вторых, найти мастеровитых плотников среди бывших подданных лангобардов и гепидов было, видимо, всё же проще, чем отыскать таковых в стране придунайских разбойников. Но главное обстоятельство новоявленные корабелы, названные "склавинами", демонстрируют высочайшую лояльность аварскому кагану. Они снимают осаду Сингидуна, хоть это им и невыгодно, как только получают прямой приказ степного царя выдвинуться к Сирмию. Более того, Симокатта утверждает, что вожди у этих "склавинов" были непосредственно поставлены аварами и в страхе перед строгими "начальниками" судостроители ускорили выполнение работ.

– Между тем, аборигены Нижнего Дуная, как мы знаем, какое-то время сохраняли собственных царьков Ардагаста, Мусокия, Пейрогаста и эти лидеры отнюдь не походят на степных ставленников. Судя по описаниям византийских летописцев, вожди придунайских аборигенов не были всадниками аварского типа, они не умели сражаться в седле. Скорее, перед нами типичные предводители пеших разбойников.

– Вы попали в самое яблочко, Уотсон! Действительно, хотя каган Баян в ходе переговоров с Приском и пытался представить обитателей Валахии и Молдовы в качестве своих подданных, вполне очевидно, что он ещё не вполне контролировал этих людей. Скажу больше: все заключённые в VI веке соглашения между Аварией и Византией признавали страну нижнедунайских склавинов своеобразной буферной зоной между двумя царствами. Армию сюда могли отправлять как степняки, так и греки. Послушайте доктор, что пишет по данному поводу российский историк Сергей Алексеев, упорно называющий придунайских разбойников "словенами": "По большому счету условия мира 598 года (византийско-аварского) не оставляли словенам с их политической раздробленностью выбора. Они должны были подчиниться либо каганату, либо Империи. В противном случае обе стороны имели право на карательную экспедицию в их земли. Ромеи, несмотря на все ухищрения, оставались для массы словен давними и кровными врагами – особенно после разрушительных походов Приска и Петра. Каган же на протяжении почти двух десятилетий числился, пусть не слишком надежным, союзником. Выбор был предсказуем. С этих пор нам уже неизвестны никакие самостоятельные от авар действия дунайцев против Империи. Авары же в первые годы VII века свободно и без участия словен действовали в низовьях Дуная. Таким образом, под их влияние попали словене не только Олтении, но и Мунтении". В данном случае сложно не согласиться с российским исследователем. Склавины Валахии и Молдовы в конце концов очутились в полной зависимости от пришлых кочевников. Но случилось это далеко не сразу. Процесс подчинения ипотештинцев растянулся почти до самого конца столетия. В 592 году они ещё сохраняли остатки автономии и собственных правителей. Стало быть, те покорные племена, что помогали аварам переправиться на византийскую территорию в окрестностях Сирмия, несмотря на общее имя, никакого отношения к аборигенам Нижнего Дуная не имели.

– Вы так быстро и безжалостно разрушили мою концепцию, Холмс, что у меня просто не осталось аргументов в её защиту. Единственное, что мне непонятно, отчего нам приходится устанавливать этническую принадлежность склавинов-судостроителей таким сложным путём? Не проще ли было обследовать археологические памятники по северным берегам Савы и Дуная в окрестностях Сирмия и Сингидума и определить, откуда явились эти люди?

– Боюсь, Уотсон, что археология в данном вопросе для нас плохой помощник. Похоже, что в эпоху раннего Аварского каганата, все те земли о которых идёт речь Банат и междуречье Дравы и Савы являли собой своего рода полосу отчуждения между владениями ромеев и кочевников. Здесь практически не было постоянных жителей. Степняки стёрли с лица Земли даже знаменитый город Сирмий, уничтожив его здания в огне пожара. Первые поселения появятся тут не раньше второй половины конца VII столетия. До того эти места представляли собой фактически пустыню.

– Но, Холмс, не забывайте, что армия Приска в ходе удачного для византийцев похода 600 года обнаружила в низовьях Тисы ряд гепидских посёлков и захватила здесь в плен множество мирных жителей. Разве это не противоречит данным археологов?

– Друг мой Уотсон! Учёные не всегда могут датировать свои находки с точностью до года. Скорее всего, Банат и Сирмийский остров превратились в пустыню как раз после упомянутого вами греческого вторжения, когда кочевники решили увести подданных от греха подальше вглубь своих владений. В любом случае, как нам с вами хорошо известно, авары активно занимались перемещениями огромных масс населения в рамках всего Среднедунайского региона. Вспомните исследования Петера Штадлера, коллега. Они показали, что центральная часть Карпатской котловины отводилась в Каганате степнякам: хозяевам кочевой Империи и их сателлитам. Земледельцы сохранились только в двух местах: либо в Паннонии, либо на Трансильванском плато. Причём, последнюю область заняли преимущественно выходцы из Гепидского царства. А вот этнический состав населения паннонских земель, думаю, есть смысл рассмотреть подробней. Тем более, что это позволяет сделать обстоятельный труд австрийского археолога, на который мы уже не раз ссылались.

Этнические элементы внутри аварской котловины в раннеаварское время по П. Штадлеру

Этнические элементы внутри Карпатской котловины в раннеаварское время по П. Штадлеру

– Что же вас так заинтриговало в Паннонии?

– Прежде всего положение элементов, отнесённых Штадлером к славянам. На его карте они отмечены желтым цветом. Речь идёт о тех племенах, которые мы с вами называем "горшечными". Проще говоря, перед нами мигранты из Скифии. Схожее население, как мы помним, в это время обитало в Богемии и Моравии. Но к Югу от Дуная, в паннонских пределах, обнаружилось лишь два крохотных пятнышка, где такого рода люди преобладали над прочими.

– Вы хотите сказать, что жители Паннонии в эпоху раннего Аварского каганата состояли в большинстве своём из потомков подданных Лангобардии и Гепидии?

– Несомненно, друг мой. Действительно, горшечники на южной половине Среднего Дуная представлены крайне слабо, они буквально тонут тут в море бывших германцев. И всё бы ничего, если б не один важный нюанс.

– Какой?

– Именно в этот период (около 600 года) римский папа Григорий Великий пишет свои знаменитые письма о вторжении "склавов" в Северную Италию, а также на полуостров Истрию и в Далмацию. Для того же временного отрезка мы находим сообщение лангобардского летописца Павла Диакона о походах баварского герцога Тассило в страну "склабов" (ориентировочно 595 год) и о последующем наказании аварским каганом его людей за эту неслыханную дерзость. Тот же историк рассказывает нам, что степной император Баян послал представителей всё того же загадочного племени в помощь своему союзнику, лангобардскому царю Агилульфу для войны с византийцами на территории Апеннин и штурма таких городов, как Кремона и Мантуя (602 год). Из совокупности  данных сведений складывается вывод, что "склавы" (или "склабы") были ближайшими соседями италийцев и баваров, единственными, если не считать аваров, обитателями паннонской части Среднего Подунавья. По крайней мере, никаких иных народов в этих землях никем не замечено.

– Погодите, Холмс! Если я вас правильно понял, вы считаете, что "склавами" в письмах римского Папы и на страницах западноевропейских летописей были отнюдь не ипотештинские племена с Нижнего Дуная, как думалось мне, и даже не горшечные переселенцы из Скифии в целом, как полагает большинство современных славистов, а смешанное, преимущественно романо-германское население Паннонии, где количество бывших лангобардов, гепидов и римлян намного превосходит число недавних мигрантов из Восточной Европы?

– Совершенно верно! Я твёрдо убеждён, что аварский каган действовал совершенно рационально. Когда возникала необходимость послать армию в Далмацию или на Север Италии, он отправлял в те края племена, что обитали поблизости, то есть жителей Паннонии. Данным людям для того, чтобы оказаться в Истрии или под стенами Мантуи не надо было форсировать широкий Дунай или преодолевать высокие Карпатские горы. Точно также и баварские войска, желавшие пограбить своих соседей, не выбирали объектом нападения представителей исключительно горшечных племён те два маленьких жёлтых пятна, что вы можете видеть на карте австрийского археолога. Нет, они обносили всех подряд, без разбора. Вот почему я убеждён, что "склавами" в глазах западноевропейцев в это время становятся уже все, без изъятия, подданные аварского кагана, будь они выходцами из Скифии, нижнедунайскими разбойниками или местными аборигенами из числа бывших лангобардов или гепидов. Никакой разницы меж ними соседи отныне не замечали. Для них это был один народ "склавы".

– Хорошо! Я могу представить себе ситуацию, при которой современники запутались в  племенах, обретавшихся на западной окраине Аварского каганата, что время от времени вторгались в их владения в качестве грабителей или союзников. Готов также признать, что соседи вполне могли дать этим людям общее имя. Но отчего на очевидный парадокс не обратили внимание учёные наших дней? Как можно не изумиться тому обстоятельству, что летописи заприметили "склавов" там, где пражские, пеньковские и ипотештинские древности почти не встречаются?

– Уотсон, я вам всегда говорил: люди наблюдают только то, что хотят увидеть и не замечают того, что идёт вразрез с их ожиданиями. Археологическую культуру, сложившуюся в центре кочевой Империи Баяна историки традиционно именуют "аварской" или "мартыновской", по месту обнаружения одного из ярких её памятников.

Аварская (аваро-славянская) культура на карте В. Седова

Аварская (аваро-славянская) культура на карте В. Седова

При этом исследователи из тех стран, где склавинов назначили непосредственными предками, упорно называют её "аваро-славянской", всячески подчёркивая значение последнего компонента. Послушайте, как это делает в своих трудах известный российский академик Валентин Седов: "В Среднем Подунавье авары создали мощное государственное образование – Аварский каганат. В письменных источниках VII–VIII веков это – Avaria, terra Avarorum или Hunnja, regnum Hunnorum. Территория каганата простиралась от Венского леса и Далмации на западе до Потисья на востоке. Начиная с последних десятилетий VI века, здесь постепенно складывалась новая археологическая культура, именуемая аварской или аваро-славянской. Её основными памятниками являются грунтовые могильники с захоронениями по обряду трупоположения. Для ранней группы погребений (последние десятилетия VI – середина VII века) характерны находки так называемого мартыновского типа, в том числе ременные бляшки, кованые с пунктиро-штриховым орнаментом, с различными рельефными узорами, розетками и человеческими масками; серьги с подвесками в виде бубенчиков, звездочек и гладких пирамидальных столбиков; кольцеобразные серьги со стеклянными бусами; браслеты с колбообразно-утолщенными концами. В это время были распространены: длинные однолезвийные мечи; луки, скрепленные узкими роговыми пластинками; трехлопастные, легкие стрелы; округлые стремена (для сапог с мягкой подошвой). Керамические материалы образуют прежде всего бутылевидные сосуды, привнесенные кочевниками, и местная грубая посуда серого цвета потисского типа. Нередко погребения людей сопровождались конскими захоронениями. Для раннего периода свойственно положение коня слева от всадника или символические конские захоронения (помещение в могилы частей коня без его туловища). Это – период Первого Аварского каганата. Создателями этой культуры были не только авары, но и более многочисленные племена, которых им удалось подчинить или включить в конгломерат в качестве союзников. Вещевые инвентари могильников, строение могил и погребальная обрядность, а также антропологические материалы указывают на сильную смешанность населения Аварского государства. Среди тюркоязычного населения, по данным погребальных памятников, выделяются авары, кутригуры, болгары, выходцы из Средней Азии и другие. Самую же значительную часть населения составляли славяне".

Получается, что Валентин Седов выделил лишь два основных элемента из всего этнического многообразия обитателей Карпатской котловины: кочевников и славян. А где же бывшие германцы? Куда подевались все выходцы из Лангобардии или Гепидии?! Я уже не говорю о мастерах кестлейской культуры, которые и вовсе были романоязычными христианами. Как можно было не заметить всего этого разнообразия?

Видите ли, Уотсон, слависты как бы не отрицают присутствие на Среднем Дунае германских и прочих этнических элементов, но они всегда были склонны их недооценивать. Вот, например, что полагал по данному поводу всё тот же Седов: "На поселениях Паннонии в раннеаварский период, как можно судить по свидетельствам письменных источников, наряду со сравнительно малочисленными группами аваров, проживали славяне, сарматы, германцы и автохтонное романизированное население. Германцы были немногочисленны. Лишь в отдельных местностях фиксируются более или менее крупные скопления их. Одно из них характеризуют поселение и могильник в Келкед-Фекетекапу на Дунае. На поселении раскопками изучено 99 построек столбовой или каркасно-столбовой конструкции, что характерно для германского домостроительства. На могильнике вскрыто 680 погребений по обряду трупоположения. Наиболее ранние датируются последней третью VI века, поздние относятся к VIII веку. В древнейшей части некрополя при погребенных обнаружена глиняная посуда характерных для гепидов форм, предметы вооружения и другие вещи. В последующее время весь облик культуры погребенных становится типично аварским – произошла культурная ассимиляция германского этноса".

Снаряжение германского по облику воина из могильника Келкед-Фекетекапу (Венгрия)

Снаряжение германского по облику воина из могильника Келкед-Фекетекапу (Венгрия)

Ничего себе подход: германцы, якобы, "были немногочисленны" и вскоре оказались поглощены кочевниками, авары тоже жили "сравнительно малочисленными группами" и впоследствии, видимо, растворились, зато "значительную часть населения составляли славяне". И это сказано о территории внутренней Карпатской котловины, где горшечные элементы вообще проглядывают с превеликим трудом, ютясь либо на периферии, либо в маленьких анклавах?!

Справедливости ради надо заметить, что подобные выводы учёные делали ещё до масштабных исследований Петера Штадлера. Послушайте, что пишут о трудах австрийского специалиста его российские коллеги Игорь Гавритухин и Андрей Обломский: "Его банк данных по аварским комплексам, по-видимому, в настоящее время наиболее полон, а сериация этого гигантского массива материалов не имеет аналогов. Его работы, несомненно составят эпоху в изучении аварских и связанных с ними древностей". По существу, Штадлер впервые предложил обработать всю поднятую из земли массу находок при помощи математических программ. Результат вам известен. До того историки делали заключения буквально "на глазок", а это открывало дорогу для субъективных оценок. Отдельные народы можно было не заметить, другие, напротив, увидеть там, где они практически не просматриваются. К примеру, всё тот же Валентин Седов полагал, что основной миграционный поток внутрь Карпатской котловины хлынул из пеньковского ареала. Вот, что он писал по данному поводу: "Это были потомки антов, как переселившиеся в Среднее Подунавье с гуннской миграционной волной, так и вовлеченные в мощный поток аварского продвижения. Одним из ярких показателей антской миграции в Среднедунайский регион являются пальчатые фибулы с маскообразными головками и их дериваты. Они в значительном числе обнаружены на поселениях и в могильниках аварской культуры. О том же говорят находки серебряных зоо- и антропоморфных фигурок, по стилю и художественной манере сопоставимых с подобными предметами из Мартыновского клада Северного Причерноморья. К сожалению, керамический материал не может быть привлечен для изучения следов антского расселения в Среднем Подунавье. Этот регион характеризуется сохранением традиций позднеримского гончарства, и распространенная в памятниках аварской культуры глиняная посуда является в основном местной по происхождению. Встречаются здесь и биконические горшки, по форме довольно близкие к пеньковской керамике, однако нельзя быть уверенным в том, что они привнесены на Дунай из коренных антских земель. Антское происхождение на поселениях аварской культуры имеют полуземляночные жилища с печами-каменками. Такие постройки являются характерным этнографическим маркером пеньковской и ипотешти-кындештской культур, в то время как славянское население пражско-корчакской культуры Среднедунайского региона возводило полуземлянки, отапливаемые преимущественно очагами. Обряд трупоположения в антской среде является наследием славяноиранского симбиоза позднеримского времени. Нужно полагать, что эта обрядность в условиях тесного контакта с аварами, среди которых были и потомки сарматов, стала доминирующей в Среднем Подунавье и среди антов. В этой связи следует полагать, что какая-то часть широтных ингумаций раннеаварских могильников, преимущественно безынвентарных или малоинвентарных, принадлежит антам". Вы понимаете, о чём тут идёт речь, Уотсон?

Честно говоря, с трудом.

Тогда попробую растолковать вам данный посыл как можно проще. Любая археологическая культура имеет свой набор маркёров признаков, отличающих её от соседних. В этом плане годится решительно всё: тип жилищ, форма посуды, виды оружия и украшений, погребальные традиции. Если где-то в другом месте ученые находят памятники с точно таким же подбором особенностей, они смело заявляют о переселении племени или его части в иные края. Однако, если совпадают далеко не все признаки или всего несколько чёрточек, то ученые никогда не признают факт миграции. Будут говорить о взаимном влиянии, о проникновении отдельных компонентов и тому подобное. Труднее всего распознать мигрантов, когда народы оказываются похожи друг на друга, как это было, к примеру, в ареале горшечных культур Скифии. Ведь большинство восточноевропейцев проживало в полуземлянках и пользовалось маленькими печурками, как правило, сложенными из камня. Из посуды у них были почти исключительно горшки. Ни у кого не было оружия и украшений. Только ипотештинцы, жившие поближе к Дунаю, могли похвастать ценностями, награбленными у византийцев. Остальным повезло меньше. Все племена Скифии предпочитали сжигать тела своих умерших, а прах помещать в горшок, закапываемый в ямку. Впрочем, некоторые обходились даже без такой своеобразной погребальной урны, просто зарывая пепел в землю. Сопроводительные вещи в подобных могильниках встречаются редко. Только в области жительства пеньковцев археологам подчас попадались иного рода захоронения обычные грунтовые могилы или курганы с трупоположениями. Считалось, что анты, подобно своим предшественникам готам, в отношении погребального обряда были биритуальны. Тем не менее, главным отличием народов Восточной Европы друг от друга всегда признавалась форма их горшков. Пражане лепили посуду в виде безголовых матрёшек, ипотештинцы предпочитали горшки вытянутых форм, у пеньковцев они были, как выражаются учёные, биконическими: горло и дно приблизительно равны по размерам, а максимальное расширение приходится примерно на середину высоты.

Формы пеньковских горшков по В. Седову

Формы пеньковских горшков по В. Седову

Таким образом, для того, чтобы доказать массовую миграцию антов с Днепра и Днестра на Средний Дунай учёным надлежало отыскать внутри Карпатской котловины следующие артефакты: лепные сосуды биконических форм, полуземлянки с печками-каменками, а также биритуальные могильники, где трупосожжения сочетались бы с трупоположениями в грунтовых могилах. Но, по мнению Валентина Седова, всё это в изобилии встречается на территории Аварского каганата. Не говоря уже о так называемых пальчатых фибулах и иных украшениях в мартыновском стиле, которые российский академик полагает неотъемлемой особенностью пеньковской культуры. Разве это не прямые доказательства мощной миграционной волны? Что же вас в таком случае смущает, Шерлок?

Детали, Уотсон, как всегда детали. Меня заботят мелкие, вроде бы не значительные подробности, на которые прочие исследователи обычно не обращают внимание. Начнём с того, что внутри Карпатской котловины, в местах проживания носителей "аваро-славянской" культуры не найдено ни одного поселения, которое можно было бы целиком приписать антам. Разве само по себе это не странно? Утверждается, что славяне, и в первую очередь пеньковцы, составляли "значительную часть" здешних обитателей. Но если вы попросите археологов указать в среднедунайском регионе конкретный антский посёлок, они, скорее всего, беспомощно разведут руками. Между тем, типичных гепидских деревень, как и "свевских" (они же "постлангобарские") тут обнаружено превеликое множество. В некоторых из них действительно встречаются фрагменты биконических горшков. Но в небольшом количестве. Есть и такие посёлки, где лепных горшков много, но даже там, как правило, пеньковская посуда попадается наряду с ипотешнинской, пражской или даже гончарной. Не случайно Валентин Седов вынужден был специально оговорить этот момент: "К сожалению, керамический материал не может быть привлечен для изучения следов антского расселения в Среднем Подунавье. Этот регион характеризуется сохранением традиций позднеримского гончарства, и распространенная в памятниках аварской культуры глиняная посуда является в основном местной по происхождению". То есть, грубые горшки ручной работы здесь вообще встречаются нечасто, некоторые из них вроде бы похожи на антские, но говорить о доминировании данной традиции в любом случае не приходится.

Однако, согласитесь, Холмс, форма посуды это не единственное, что выдаёт в обитателях Карпатской котловины выходцев из пеньковского ареала. Есть ещё и полуземлянки с печками-каменками!

А с чего вы взяли, Уотсон, что это маркёр именно пеньковцев?

Но как же, ведь об этом прямо говорит академик Седов!?

Тем не менее, для пеньковской культуры на ранней стадии были характерны не столько квадратные, как это имело место на Среднем Дунае, сколь прямоугольные или даже овальные в плане полуземлянки, обогреваемые в основном при помощи открытых очагов. Позже, правда, анты днестровско-днепровского междуречья действительно перешли к использованию печек-каменок. Как считают некоторые исследователи, произошло это под влиянием пражан и ипотештинцев, у которых схожие приборы бытовали изначально. В ходе так называемой "славянской миграции" жилища в виде квадратных полуземлянок и сложенные из необработанных камней печки появились почти повсюду: в Моравии, в Богемии, в бассейне словацких рек Грон и Ваг, у истоков Вислы, где располагалась группа памятников, названная "Могилой". Словом, этот признак никогда не рассматривался, как исключительно антский. В лучшем случае его можно считать общим маркёром всех горшечных культур. Хотя если быть совсем уж точными, необходимо признать, что полуземлянки, печки-каменки и лепные горшки встречались в эпоху после ухода гуннов по всей Восточной и Центральной Европе, попадаясь археологам даже у тех народов, которые традиционно считаются германцами. Например, Флорин Курта отмечал, что подобные жилища, сделанная от руки посуда и схожие отопительные приборы ввиду переселения лангобардов оказались занесены даже в Северную Италию. Несомненно, всё это было в ходу и у беднейших жителей Гепидии и Лангобардии. Стоит ли тогда удивляться тому обстоятельству, что полуземлянки, печки-каменки  и лепные горшки обнаружились внутри Карпатской котловины чуть позже, в аварский период? В любом случае, это никак не может быть доказательством миграции из Скифии. Тем более, нельзя считать их свидетельством массового пришествия антов.

Подождите, Шерлок! Но есть же и иные признаки. По мнению академика Седова, тамошние похоронные традиции однозначно выдают в населении "аваро-славянской культуры" потомков антов.

Ой ли? Начнём с того, что далеко не все исследователи признают за пеньковцами двойственность погребального обряда. Могилы с трупоположениями в области распространения антов попадаются чрезвычайно редко. Речь идёт буквально о единичных случаях. Не факт, что погребённые в них люди принадлежат к пеньковской общине. Послушайте, что пишет об этом известный украинский археолог Владимир Баран: "Вызывает сомнение мысль о биритуальности пеньковского погребального обряда, высказанная некоторыми исследователями (Сміленко, 1975; Русанова, 1976; Седов, 1982). Она базируется на наличии нескольких скелетов "с металлическими украшениями пеньковского типа", раскопанных А. Бодянским в Днепровском Надпорожье и И. Рафаловичем в Молдавии. Учитывая, что Надпорожье и Молдавия были территориями стыков славян со степным массивом, вполне вероятно, что последние, проникнув в славянскую среду, восприняли черты материальной культуры пеньковского населения, сохранив свой погребальный обряд. Во всяком случае, ингумация у славян на основных территориях их проживания не обнаружена". С данным мнением согласны многие российские исследователи. Вот, что думает по этому поводу археолог Анна Мастыкова: "Общеизвестно, что у славян в VII веке доминировал обряд трупосожжения. Отдельные ингумации (трупоположения) этого времени всё же встречаются в славянском ареале и даже на славянских могильниках, в частности, в зоне пеньковской культуры. Но появление ингумаций, скорее всего, связано с инфильтрацией (просачиванием) каких-то групп инородного населения в славянскую среду (Обломский, 2007). Обряд трупоположения преобладает в это время у соседей славян – степных кочевников". Иначе говоря, подавляющее большинство антов хоронило предков, сжигая их тела. Случаи грунтовых погребений в междуречье Днестра и Днепра чрезвычайно редки и учёные подозревают, что хоронили в таких могилах иноземцев, попавших в антскую среду. Меж тем, внутри Карпатской котловины мы имеем прямо противоположную картину. Здесь пеньковцам Седов приписывает именно трупоположения: "В этой связи следует полагать, что какая-то часть широтных ингумаций раннеаварских могильников, преимущественно безынвентарных или малоинвентарных, принадлежит антам". С его точки зрения под влиянием пришлых кочевников пеньковцы позабыли свой прежний обряд и стали хоронить умерших исключительно в грунтовых могилах.

А разве кремация не встречалась на кладбищах внутри Карпатской котловины?

Встречалась, но не слишком часто и, по большей части к Северу от Среднего Дуная. При том данную традицию в здешних местах академик Седов склонен связывать с пражанами. Вот, что он думает по этому поводу: "Славянское население Дунайского региона составляли не только анты, но и племена, вышедшие из пражско-корчакского ареала. Важнейшими маркерами славян этой племенной группы являются захоронения по обряду трупосожжения и характерная лепная керамика. Погребения по обряду кремации славянского типа исследовались раскопками в могильниках в Кестхее, Покасепетке и Залакомаре в округе Балатона, а также в Сирмабешенье в венгерском округе Боршод. Целый ряд захоронений по обряду трупосожжения встречен в могильниках северных окраин ареала аварской культуры. Наиболее интересные результаты получены при раскопках биритуального могильника Залакомар, датируемого VII–IX веками. Было исследовано свыше 550 могил. Захоронения по обряду кремации VII века группируются отдельно в юго-восточной части некрополя. К VII веку принадлежат и трупоположения с западной ориентировкой, образуя вместе с сожжениями древнейшую часть кладбища. Глиняные сосуды из могил с трупосожжениями представлены фрагментарно и не поддаются типологическому определению. В погребениях по обряду ингумации встречены типично славянские горшки – один пражско-корчакского облика, другой относится к пеньковской керамике. В той части могильника, где доминировали трупоположения с северной ориентировкой, встречены погребения с конями и отдельные конские захоронения. Эта часть некрополя принадлежит в основном аварам, хотя не исключено, что и здесь имелись погребения земледельческого населения. По вещевым инвентарям разнотипные захоронения не различимы. Население, хоронившее умерших в Залакомарском могильнике, принадлежало к общей аварской культуре, но, как показывают детали обрядности, имело различное происхождение". Как видите, Уотсон, академик поступает просто. Хотя лепные горшки с кремациями "не поддаются типологическому определению", он склонен считать оставивших их людей пражанами. Почему ни пеньковцами или ипотештинцами вопрос без ответа. В свою очередь, грунтовые могилы, хоть там и попадается лепная керамика самых разных видов, отнесены им к пеньковцам. 

<<Назад   Вперёд>>